Разговор со счастливым человеком
Ветерану Великой Отечественной войны фронтовой медсестре Клавдии Алымовой 10 мая исполнится 91 год.В свои пока ещё 90 Клавдия Тимофеевна весела, энергична и необычайно радушна. В её однокомнатной «хрущёвке» - отменная чистота. «Грязью стараюсь не зарастать», - по-деловому говорит бывшая фронтовая медсестра.
Её боевой путь начался в 1943 году в Кондрово, где размещался госпиталь, входящий в состав 2-го Белорусского фронта. С ним она и прошла дорогами войны через Белоруссию и Польшу почти до самого Берлина.
Она до сих пор хорошо помнит военное время, а отдельные эпизоды всплывают особенно ярко. Вспышки от взрывов мин в Желыбино в 1941 году, где 16-летняя девочка спасалась от голода у своих дальних родственников вместе с двумя десятками других детей. И радость спасения: полуживые, они уже не могли ходить от истощения, когда их вытащили из засыпанной снегом землянки освободившие Калугу сибиряки.
А потом - медучилище и работа в госпитале. У медиков - своё боевое крещение. У Клавдии Алымовой оно было, когда она впервые увидела таз с шевелящейся «вермишелью» - в ранах под гипсом у бойцов мгновенно разводились черви.
Сколько раненых прошло через её руки Тысячи, десятки тысяч Некоторых она не может забыть до сих пор. Самыми страшными были палаты, где лежали «газовики» - бойцы с газовой гангреной. От этой инфекции могла спасти только срочная ампутация, да и то не всегда.
Другой врезавшийся в память эпизод - бомбардировка белорусского села Зуи. Их госпиталь располагался совсем рядом, медперсонал сразу подняли по тревоге. Всю ночь разбирали завалы, оказывая первую помощь тем, кому удалось выжить в адской мясорубке.
Победу старший сержант медицинской службы встретила в городке Пренцлау под Берлином. Но на её «фронте» война продолжалась ещё два года. Началась эпидемия тифа - рискуя собой, советские медики спасали немцев: лечили их в своих госпиталях и проводили карантинные мероприятия.
Вместе с немцами лежали и те, кого угнали в Германию на работы. У многих из них была скоротечная форма туберкулёза, бороться с которой медицина тогда была бессильна.
- Сестра, мне уже лучше! - бодро говорит молодой мужчина.
- Конечно, - отвечает медсестра, стараясь не смотреть ему в глаза. Она знает очень хорошо: жить ему осталось несколько дней.
***
Она нашла своего единственного - того, кто был ей уготован Судьбой. Но мужем он ей так и не стал… Сын известного киевского врача и девушка-сирота из Калуги полюбили друг друга, но отстоять свою любовь не смогли. Мать Леонида хотела совсем другую жену для своего сына. Почему-то воспротивилась браку и мачеха девушки, пряча от неё письма жениха. Личная жизнь в итоге не сложилась ни у кого...
И в свои 90 Клавдия Тимофеевна проводит большую общественно-патриотическую работу, часто встречается с молодёжью.
- Вот тут человек двадцать должно поместиться, - говорит Клавдия Тимофеевна, прикидывая количество гостей, которые должны прийти в крошечную квартирку на день её рождения.
У неё действительно очень много друзей. Не забывает о ней и территориальная община «Содружество», расположившаяся в соседнем доме.
- В чём секрет вашего долголетия? - задаю я свой последний вопрос.
- Трудности - они закаляют, - отвечает Клавдия Тимофеевна.
Наверное, это так. Но, мне кажется, причина ещё и в другом. В том, о чём она обмолвилась вскользь и совсем по иному поводу: «Я никогда злой не была».
Действительно, если бы было нужно одним словом охарактеризовать эту маленькую и так много пережившую женщину, то это было бы слово «доброта».
