Гусли полюбили даже индусы
Любовь БАСУРМАНОВА умеет играть на сказочном инструменте и уверяет, что освоить его может каждый.
В льняном платье, с повязкой на волосах, Любовь неторопливо присаживается на стул, бережно прижимая к себе гусли.
— Откуда они у вас? — с любопытством разглядываю инструмент — 48 перекрещенных струн. Звук — хрустальный, будто колокольчики звенят…
— Эти гусли принадлежали моему учителю Дмитрию Борисовичу Локшину, — говорит Любовь. — Сделаны в 1965 году. Сейчас такой инструмент — большая редкость.
Из консервной банки…
— Давайте немного расскажу вам о Локшине, это интереснейшая личность, — предлагает Любовь. — Родился он в большой еврейской семье, был 10-м ребёнком, ему дали имя Давид. В 6 лет мальчик остался без родителей, его определили в детский дом. Музыкой он интересовался всегда. С детства играл на балалайке, на скрипке. Мог любой инструмент взять в руки, и всё звучало. После детского дома (это было перед войной) Локшин попадает в Ленинград. А в то время гусли там были на пике популярности. Ансамбли гусляров под руководством Петра Ефимовича Шалимова появлялись по всему городу, как грибы после дождя. Локшин работал на заводе — плотничал, столярничал, слесарничал и ходил в клуб самодеятельности. Там и встретился с Шалимовым. Стал играть у него в ансамбле на гуслях и взял себе сценическое имя Дмитрий. У Локшина было своеобразное мышление — он, сочиняя мелодии, слышал сразу всю оркестровую палитру. 15-струнные крыловидные гусельки, на которых он играл, были ему «малы», он стал задумываться над тем, чтобы сконструировать новый инструмент. Но в 1941 году началась война.
Жизнь Любови Басурмановой перевернулась после встречи со знаменитым гусляром Дмитрием ЛОКШИНЫМ.
Локшин добровольцем уходит на фронт. За 3 месяца боёв от его батальона остаётся всего три человека. Локшин попадает в плен, затем — в концлагерь. И там он… играет. В мусорной куче находит кусок консервной банки, деревяшку, проволоку… Из всего этого конструирует инструмент — что-то наподобие балалайки. И по ночам тренькает на нём, поддерживая так соседей по бараку. Мог подобрать любую мелодию. Этот самодельный инструмент в концлагере очень берегли. Наши войска освободили узников в 1944 году. Локшин, попав в Москву, стал играть в оркестре на домре. 40 лет был солистом Москонцерта, объехал весь Советский Союз. Он сконструировал новые гусли, добавил струны. Играл на 23-струнных, 48-струнных. По сути, это два инструмента в одном: можно играть слева, можно — справа, и каждая сторона настраивается на свою тональность.
Забыла про баян
— Я познакомилась с Локшиным в 1991-м. Мои родители — музыканты, и меня в детстве отдали учиться играть на баяне. Я закончила музыкальную школу, затем — музучилище, потом — Гнесинку. 17 лет посвятила баяну, но тянуло меня к русским народным инструментам, я играла в оркестре на небольших крыловидных гуслях. И всегда задавалась вопросом, есть ли у нас гусляры. И папа вспомнил, что был такой Локшин… Через коллег-музыкантов мы нашли его, позвонили… 9 мая 1991 года я с коллегами-музыкантами, купив букет красных гвоздик, отправилась к гости Дмитрию Борисовичу. Когда он взял в руки гусли, у меня в душе всё перевернулось. Я была потрясена мастерством музыканта, звучанием его инструмента. Локшин сидел рядом, играл, а я смотрела на него, как зачарованная. Всё это происходило накануне моих выпускных экзаменов, я сдала их и с баяном распрощалась. Стала осваивать гусли. Но не сразу. Сначала просто ходила к Локшину в гости, мы пили чай. Тогда был в его жизни тяжёлый период: вся семья уехала в Израиль, а он остался. Мы с коллегами поддерживали его, помогали по дому, приносили продукты. И, конечно, просили сыграть. Для него было очень важно знать, что гусли кому-то интересны. А я полтора года искала мастера, который мог бы сделать мне инструмент…
И, когда впервые взяла в руки 48-струнные гусли, было очень сложно. До этого я играла только на маленьких. А здесь всё совершенно по-другому, потому что другие расстояния между струнами, другое натяжение… Происходит ломка — ты думаешь, что у тебя ничего не получится, ничего не зазвучит… Но потихоньку втягиваешься. Сейчас я уверена — освоить гусли может каждый.
300 лет под запретом
— Гусли — исконно русский инструмент. В Новгородской области при раскопках нашли маленькие гусельки XI — XII вв. с пятью струнами. Их носили за пазухой, под полой, мастерили сами для себя. Позже появились гусли с большим количеством струн. Трапециевидные гусли клали на колени, а крыловидные ставили на ребро. На Руси в разное время к ним относились по-разному. Был период — около 300 лет, — когда искусство гусляров находилось под запретом: считалось, что это бесовский инструмент. Известно, что гусли целыми телегами отвозили к Москве-реке и сжигали. Возможно, потому что гусляры что-то острое пели, высмеивая власть. Что интересно: гусли, на которых играли священники, не подвергались запрету. Есть даже гравюра, где сидит священник и играет на круглых столовидных гуслях. Кстати, в молитвослове написано: «Славьте Господа на гуслях, пойте Ему на десятиструнной псалтири». Наверное, потому, что этот самый благородный по звучанию инструмент больше других подходит для того, чтобы славить Бога.
Когда-то гусли звучали на каждом празднике, а сейчас не все знают, как выглядит этот инструмент.
Нравится всем
— Гусли открыли для меня жанр сказаний, баллад и песен. Раньше мне казалось, что это скучно. Но сейчас, наверное, не хватает умиротворённости, спокойствия, которое несут гусли. Например, в Индии музыка — не развлечение, она нужна для того, чтобы настроить душу на что-то высокое, напомнить человеку о его предназначении, соединить с Богом. Я несколько раз была в этой стране с концертами. И там внимательно слушают гусли, относятся к музыке серьёзно. Не хлопают. Для них мелодия, исполненная на гуслях, — это что-то близкое к молитве, к медитации. Мне было очень приятно видеть такое отношение. А на Западе на гусли смотрят, как на чудо. Да и у нас в стране не все видели гусли, многие не знают даже, как этот инструмент называется.
Сейчас я замечаю, что интерес к гуслям вырос. Я работаю в одной из московских общеобразовательных школ, где большое внимание уделяется музыке. Там дети играют на 2–3 инструментах, и это норма. Многим нравятся гусли. Я знаю людей, которые сами их делают и, не имея музыкального образования, осваивают этот инструмент. В Питере очень развито это направление, Псков — «гусельный» город…
