«В Сухиничах меня поразил туалет»
Его концерты проходят в Калуге с неизменным успехом. На этот раз юморист приехал с новой программой и собрал практически полный тысячный зал «Турбинки». А перед концертом мы поговорили о жизни и сцене.
Золотая середина
— Сергей Анатольевич, вы не просто артист, а ещё и автор: пишете монологи и интермедии и для себя, и для Елена Воробей, Владимира Винокура, Геннадия Ветрова. Скажите, когда сочиняете, ориентируетесь на своё чувство юмора или на потребности публики?
— Стараюсь соблюдать золотую середину. То, что нравится мне, не обязательно будет иметь успех у зрителей. Я же выхожу на сцену не себя баловать. Конечно, ориентируюсь на людей, на аудиторию. С другой стороны, знаю: вот такие-то вещи точно будут иметь успех, но мне не хочется этого делать. Каждый номер — это поиск компромисса. Новые репризы могут казаться смешными мне, а зритель их не примет. Наш жанр очень нежный, любая ерунда может свести все усилия на нет…
Конвейер не для меня
— Страна наша кладезь и источник вдохновения для юмористов. Новые интермедии часто рождаются?
— Я не расстаюсь с ручкой и блокнотом. Постоянно записываю всё, что мне кажется смешным. Но, что касается нового, то невозможно себе какую-то программу заложить, например, писать в месяц по два-три номера. Иногда идёт один монолог за другим, а иногда по полгода ничего приличного не выходит. Слава богу, я не работаю, как иные артисты, привязанные к каким-то шоу, к юмористическим телепередачам. Они вынуждены обновлять репертуар раз в неделю. Я перед ними мысленно снимаю шляпу. Но сам не могу и не хочу работать на конвейере. Мне необходимо делать свою работу с душой.
— Калуга в записной книжке есть?
— Казалось бы, Калуга рядом, а я ничего у вас не видел, нигде не был. Приезжаю за пару часов до концерта и уезжаю, едва стихают аплодисменты. И каждый раз думаю: ну в следующий раз уж обязательно погуляю, посмотрю достопримечательности… Но вот Сухиничи я запомнил. Подъезжаем к автозаправке. Ищу туалет. Он предстаёт в образе полуразвалившейся избушки с повисшей, качающейся на ветру дверью, на которой висит табличка: «Время работы — с 9:00 до 20:00»!
Лёгкий и тяжёлый зал
— Есть города, где работать сложнее? Во всех ли регионах необъятной России одинаково воспринимают ваши выступления?
— Успех концерта, в первую очередь, определяется площадкой, а не географией. Каждая, как человек, имеет свою душу, свою ауру. В некоторых залах можно лечь костьми, но будет казаться, что чего-то недодал, недосказал. А на самом деле нет вины артиста. Просто всё было против: кресла, архитектура, акустика и т.д. и т.п. Вот, например, в Калуге я выступал много раз, в разных залах, и могу сказать, что самым оптимальным для меня является зал клуба «Турбинки». Здесь светлая энергетика, и мне легко на сцене, просто находить контакт со зрителями.
Смеяться или думать
— Что для вас важнее: заставить зрителя смеяться или думать?
— К сожалению, время глубоких философских выступлений практически ушло. Сатиры той, советской, практически не осталось. Сегодня не надо недоговаривать, намекать, как это было во времена Аркадия Райкина. Цензуры вроде бы нет. Я имею в виду живые концерты. На ТВ, конечно же, табу на определённые вещи, на политику, есть и очень серьёзные. Я за особой глубиной не гонюсь, поскольку жанр, в котором работаю, интертеймент, в первую очередь предполагает развлечение. Это не означает, что мои монологи — бездумная жвачка. Но и не остросоциальные, не философские вещи. Я пытаюсь в своём жанре развлекать людей, при этом сохраняя намёк на философию. У меня пока нет статуса, веса и авторитета, как у Жванецкого, чтобы позволить себе рассуждать на глобальные темы. Есть остросоциальные монологи, но их ни за что не покажут по ТВ. Например, интермедию «Встреча Путина и Меркель» ни за что не покажут по центральным каналам, хотя ничего плохого там про Путина я не говорю, как мне кажется. Слава Богу, что могу их исполнять на концертах.
Вдохновляют музыка и литература
— Какие предпочтения у вас в литературе, музыке, кино?
— Из того, что прочитал за последнее время, наибольшее впечатление произвёл роман немецкого юриста и писателя Бернхарда Шлинка «Чтец». Очень сильная вещь, которая, как и «Парфюмер» Зюскинда, заставила меня размышлять. Всё остальное было прочитано и тут же забыто. Есть настольные книги, которые люблю перечитывать — мои маяки в литературе, — Михаил Булгаков и Ильф с Петровым. Музыку слушаю самую разную, в зависимости от настроения, от Моцарта, очень близкого по мироощущению, до джаз-поп-рока: Стинга, Фила Коллинза, «Квинов» и Пугачёву. В машине огромное количество самых всевозможных треков, так что передвигаемся от города к городу под музыку. Отечественные фильмы последние годы не впечатляют и не откладываются совсем. Пожалуй, только «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына» могу отметить. А вот «Хатико» с Ричардом Гиром, пока смотрел, пять раз останавливал, не мог сдерживать эмоций и слёз. Это для меня эталон художественного фильма, пробуждающего чувства. Из старых отечественных картин могу назвать «Любовь и голуби», «Собачье сердце»… Из зарубежных — почти все фильмы с Мэрил Стрип: я её обажаю. Прихожу к выводу, что лучше пересмотреть старый добрый фильм, чем огорчиться новым «шедевром».
Ценю дружбу, люблю уют маленьких городов
— Говорят, вы человек не очень публичный и друзей выбираете с пристрастием…
— Друзей не может быть много. Галкин, Ветров, Гальцев, Маменко, Света Рожкова, Лена Воробей — вот наш тесный близкий круг. Конечно, кочевая жизнь не позволяет часто собираться всем вместе. Но общаемся при любой возможности, стараемся дни рождения, Новый год, какие-то другие праздники отмечать вместе.
— Как проводите свободное время? Наверное, как Воробей, прикупили недвижимость в Черногории…
— У меня даже дачи нет. Нет недвижимости — ни в Испании, ни в ближнем Подмосковье. Это лишние хлопоты и проблемы. А зачем, когда у друзей есть? Мне мои друзья всегда рады. Ни рыбалку, ни охоту я не люблю. Мне нравится проводить свободное время с друзьями. Боулинг, бильярд, банька, шашлычок. Или вообще закрыться, отключить телефон и наслаждаться одиночеством.
— Вы уезжали из Омска в столицу уже в зрелом возрасте — вам было 30. За плечами транспортный институт, стабильная работа. Бросить налаженный быт и рвануть в Москву — это уже сам по себе смелый поступок, на который решаются далеко не все…
— Когда ехал в 1998 году в Москву «пытать счастья», не очень-то верил в успех. Поэтому подготовил дома в Омске тыл на «Радио Европа плюс», где работал ди-джеем. Ребята сказали: если не получится, возвращайся, примем, как родного. Это меня успокаивало. Но свято место пусто не бывает. Год- другой подождут, а потом… Понимал: если за пару лет не врасту в московскую землю, возвращаться уже будет некуда. Мне повезло. Все звёзды сошлись: победил на конкурсе эстрады, Задорнов предложил поработать…
— Теперь ощущаете себя москвичом?
— Я бы хотел жить в совсем маленьком городке, ещё меньше, чем Калуга, в собственном доме, на берегу красивой реки, подальше от всех благ цивилизации. Что-то типа Кинешмы. Если бы не работа, я бы никогда не стал обитать в Москве. Этот город не для жизни. С ужасом представляю, как жители столицы каждый день едут на работу и обратно в пробках, в метро, в электричках по несколько часов каждый день… Слава Богу, я лишён этого сумасшествия! ◘
