Советская пропаганда: как это было
Нам удалось разыскать советского бойца идеологического фронта и узнать, как это делалось в далекие времена «холодной войны».
Сейчас только ленивый не говорит об информационных войнах. Пользователи Интернета ломают копья в словесных баталиях, интеллектуалы обсуждают, как им «промывают мозги в телевизоре».
Валентин Алексеевич Белуничев — кадровый офицер. Службу проходил на Камчатке, а затем — в Калуге. После ухода в запас в 1979 году долгое время работал на Калужском опытном моторном заводе — нынешнем ОАО «Калужский двигатель» — на должности начальника отдела режима. Как ни странно, но именно на него была возложена забота о нравственном облике рабочих предприятия.
Тогда идеологическая работа называлась «контрпропаганда», задачей которой было «разоблачение лживой, подрывной империалистической пропаганды». Сейчас такой подход вызывает недоумение: откуда могла взяться «империалистическая пропаганда» в закрытой стране? Но тогда к этому относились очень серьезно.
Сотрудники предприятия в добровольно-принудительном порядке выписывали газету «Правда» и журнал «Политическое самообразование». Из этого журнала, в частности, черпали идеи руководители политических занятий для рабочих.
Переломным в этом плане стал 1983 год, когда данной теме тогдашние партийные бонзы посвятили целый Пленум ЦК КПСС. «Актуальные вопросы идеологической, массово‑политической работы партии» — так привычно тяжеловесно называлась тема пленума. Пришло указание исполнять это решение и на калужскую «Моторку».
Поскольку никакого специального идеологического органа на заводе не было, исполнять поручили руководителю отдела режима. Логика директора заключалась в том, что этот отдел — единственный, который не занимается непосредственно производством, а значит, должен быть наиболее продвинутым в гуманитарном плане.
А просчеты в идеологической работе, по мнению руководства завода, были. Как раз накануне рабочий по фамилии Горбунов совершил «идеологическую диверсию». К прибытию ответственного работника из министерства он написал в заводскую газету стихотворение, где были такие строки про директора предприятия:
Проложил в уме маршрут,
Ну а дело ведь такое:
Иди туда, куда ведут.
Редактор газеты никакой крамолы в этих стихах не увидел, зато увидели партийные руководители. «Как это так? — негодовали в парткоме. — Руководство должно указывать рабочим путь в светлое будущее, а не «идти туда, куда ведут».
Как расправились с невольным «диссидентом» Горбуновым, история умалчивает, а вот на Валентина Алексеевича легла нелегкая задача «идеологической и массово‑политической работы» на втором по численности калужском заводе.
Как к ней подступиться, он поначалу не имел ни малейшего представления. Но нужно было с чего-то начинать, и он решил взяться за то, что было перед глазами, — борьбу с алкоголизмом. Связь пьянства с качеством продукции казалась очевидной, поэтому руководство затею «контрпропагандиста» одобрило.
В обеденный перерыв во всех семи столовых предприятия включали радио, и во время трапезы Валентин Гуничев давал рабочим «установку на трезвость». Кому не помогало — вызывали в партком и песочили от души. Часто приглашали жен, которые прилюдно позорили своих супругов, уличенных в пристрастии к зеленому змию.
Все бы хорошо, но руководство требовало политики. И тут кто-то вспомнил, что Горсправка по подписке делает тематические подборки газетных статей. Завод тут же подписался на эту услугу и вскоре Валентин Алексеевич уже ежедневно стал получать бумажный пакет со свежими вырезками из газет. Наибольшей популярностью пользовались статьи из «Комсомольской правды» — они были не такими официозными, как из «Правды» и «Известий».
Никаких компьютеров и сканеров тогда, разумеется, не было — вырезки компоновали вручную на листе, фотографировали и размножали на заводской копировальной машине. Затем подготовленные таким образом подборки раздавали в столовых и раздевалках. Рабочие брали охотно: полиэтиленовых пакетов не было, а плотную бумагу листовок было удобно использовать в качестве упаковочного материала.
Продержалась эта система «контрпропаганды» два года, после чего незаметно сошла на нет. А затем развалился и сам Советский Союз. Наверное, во многом из-за того, что информационная работа была поставлена таким вот образом.
