Вся жизнь с комсомолом
— Был 1945 год, конец войны, когда я вступил в комсомол,— вспоминает Анатолий Афанасьевич.— Учился тогда в 7-м классе (по нынешним стандартам — в 8-м). Приехал из эвакуации на ранее оккупированную территорию в г. Конотоп. Говорят, Екатерина II ездила в Крым, когда он стал русским, через эту территорию. И ее кони там утонули. Вот такая легенда.
Мне было 15 лет, но в моем классе учились ребята разного возраста, некоторые были старше меня на 2–3 года. Одноклассников уже в армию призывали, потому что им по 18 лет исполнилось. Во время войны они не имели возможности учиться, а когда город освободили, школы открылись.
Я был очень активным, во всем всегда участвовал и очень хотел в комсомол, в партию. В техникуме был комсоргом, старостой группы. На 4-м курсе — уже кандидатом в члены партии, тогда она называлась Коммунистической партией большевиков.
Странный диагноз
— В Калуге я оказался после техникума. Меня распределили на Московско-Киевскую железную дорогу. Это был 1949 год. Город расчищали от завалов, отстраивали заново.
Я сразу отправился в Управление железной дороги и получил направление на медосмотр. Железнодорожная больница находилась на ул. Кирова, где сейчас «Скорая помощь». Всю комиссию прошел легко, а глазной врач почему-то обнаружил у меня дальтонизм и сказал: «Мы вас не допускаем к работе, связанной с движением поездов». Я так расстроился! Но все равно пошел работать на железную дорогу — ремонтировал пути. В то время они были полуразрушены, собраны из кусочков рельсов. Нас отправили в Брянск, потом — Стяжное, Синезерки… Жили мы в вагончиках. А когда ударили морозы и все заледенело, нас перевели в хутор Михайловский. Там я вновь прошел медкомиссию, и по зрению все нормально оказалось.
Встретил свою комсомолку
— В 19 лет я вступил в партию. Из Калуги меня призвали в армию. Попал в Мурманскую область, в артиллерийский полк. А потом меня перевели в инженерно-саперную часть в г. Кемь. В роте из 100 человек — 3 коммуниста: командир, его заместитель и я, простой солдат. Но комсомольская организация была приличная, человек 50. Я ее курировал от партии. Проводили много комсомольских собраний, разных мероприятий, была художественная самодеятельность, где я играл на гитаре. И везде был нужен, везде — нарасхват.
Когда вернулся домой, Калугу еще не отстроили. В 50-е годы Гостиный двор был полуразрушен, восстановили только корпус, который выходит на площадь Старый Торг. Он одноэтажный, но перегородкой разделялся на
2 этажа. Там жили люди, потому что квартир и домов не хватало.
Партком закрепил меня за комсомольской организацией железной дороги, поручил возглавить спортивное общество «Локомотив». Жизнь началась яркая, интересная. Я тогда и познакомился со своей комсомолкой — Раисой. У нее — собрания, субботники, комсомольская стройка. И я все время с ней.
Жил в общежитии на Гоголя, 1, там, где парк Циолковского. Здание построили еще в 20-е годы, когда-то это был Дом престарелых учителей. После выхода на пенсию одинокие учителя могли там жить. А в 1953-м его переделали под общежитие. Нас в комнате было человек 5–7. А Рая жила неподалеку, на ул. Яченской, и я бегал на свидания через овраг. Когда поженились, переехал к ней. Родился сын Володя.
Достигли уровня 1980 года
— Я работал и учился заочно в московском институте на строительном факультете. И тут меня переводят в горком КПСС, а в 1954-м назначают инструктором горкома партии. В Калуге в те годы был размах строительства. Спроектировали систему водоснабжения, потому что весь город был в колонках. Бурили скважины в бору, чтобы шла артезианская вода. Нужна была станция обезжелезивания, ей нашли место возле Музея Циолковского. Возвели водонапорные башни на Малинниках, возле Пятницкого кладбища. Я курировал строительство драмтеатра. Но мне хотелось строить самому, я рвался на работу. Строил жилые дома на ул. Ленина, новый микрорайон «Черемушки». В качестве главного инженера работал на строительстве Концертного зала, Областной библиотеки, Дома советов, Дома профсоюзов. Нужны были люди, материалы, поэтому одновременно шло развитие базы. На Середе построили завод, в Азарово, в Турынино.
К 1980 году объемы строительства выросли в Калуге с 15 тыс. кв. м в год до 200 тыс. кв. м — в городе и до 600 тыс. кв. м — в области. Пятиэтажные «хрущевки» возводили буквально за 3 месяца. И требования были жесткие — по-моему, сейчас от людей столько не требуют. Работали мы по 12 часов и, если надо, в субботу и в воскресенье.
Два года назад наша область достигла показателей 1980 года, но благодаря чему? Привлекли строительные организации из других областей. У нас строят Москва, Белоруссия, Украина, Самара и т.д. А раньше все строили калужане.
