Как губернатор задолжал калужанам
Константин Николаевич Жуков (правил губернией с 1883 по 1887 г.) вошел в калужскую историю и хорошо запомнился современникам.
При правлении Жукова в Калуге построили городской водопровод, много внимания было уделено вопросам образования и культуры. В частности, было создано Общество любителей музыкального и драматического искусства и повсеместно открывали церковно-приходские школы. В Калуге была устроена первая правительственная телефонная связь, соединившая дом губернатора в городском саду (ныне — Парк культуры и отдыха) с Тюремным замком у Тульской заставы (ныне — здание СИЗО на ул. Салтыкова-Щедрина).
Константин Николаевич был младшим сыном костромского губернатора Николая Ивановича Жукова и родным правнуком Михаила Никитича Кречетникова (первого генерал-губернатора Калуги).
Баловень судьбы
В 1861 году он закончил привилегированное учебное заведение — Императорское училище правоведения в Санкт-Петербурге. В 1867–1868 гг. он становится товарищем прокурора сначала Тульского, а затем — Мос-ковского окружного суда. В Калугу Жуков прибыл из Ярославской губернии, где также занимался судебными делами.
По воспоминаниям председателя Калужской губернской земской управы князя Сергея Дмитриевича Урусова, это был баловень судьбы. Жуков — умный человек, способный чиновник и талантливый оратор, — быстро пошел в гору по карьерной лестнице. Два полученных наследства позволили ему жить на широкую ногу. У него был собственный дом в Москве и 6 тысяч десятин чернозема в Казанской губернии. Однако денег никогда много не бывает.
Искусство занимать
В семье Жуковых была наследственная черта: они занимали деньги везде, где было можно. Поэтому должали всюду, где была возможность получить средства в кредит. А вот заботу о получении ссуженных денег обратно они предоставляли своим кредиторам.
Калужский губернатор Константин Жуков отличался в своей семье особым размахом в тратах и необыкновенным искусством занимать деньги. При этом он совершенно забывал об элементарной осторожности.
К примеру, работая прокурором Московского окружного суда, он заложил в конторе ценные бумаги, приложенные к уголовному делу в качестве вещественного доказательства. В министерстве внутренних дел Жуков немедленно истратил командировочные деньги, а затем вторично получил их из другого источника. После таких событий ему пришлось оставить службу в столице, податься в Ярославль, а затем, в возрасте 43 лет, отправиться губернаторствовать в Калугу в статусе действительного тайного советника.
Сослуживцы отзывались о Жукове как об образцовом губернаторе: «Он умеет выбирать людей, направлять их на работу и следить за ними. Его распоряжения трезвы, ясны и практически выполнимы. Обращается с подчиненными тактично и доброжелательно. Он легко бы справился с работой в губернии в три раза более обширной, чем Калужская. Но все эти качества исчезают, когда он ищет возможность занять 300 рублей: тогда ум, такт и осторожность его покидают. Он способен совершать поступки, какие можно ожидать разве что от избалованного юнца, впервые попавшего в тиски неумолимого ростовщика».
Деньги из казны
По Калуге сразу поползли слухи: «Всем хорош, но давать взаймы нельзя». Но все давали, включая купцов. И даже портной Платонов, польщенный, что у него заказчик — сам губернатор, пошил фрак в долг.
Как-то в Калугу приехал погостить племянник Жукова Николай. И, хотя тот имел хорошее состояние, обратился в банк за займом в 1000 рублей. Каково же было его удивление, когда банк ему отказал в учете векселя под тем предлогом, что он был уже должен 8 тысяч! Как позже выяснилось, эти деньги по векселям одолжил калужский губернатор Константин Жуков, изменивший инициалы своего имени на имя племянника.
Один за другим состоятельные калужане стали отказывать губернатору в новых займах. Долгов набралось на несколько десятков тысяч рублей. Жукову ничего не оставалось, кроме как занять казенные деньги в губернском присутствии под расписку. Секретарь, посоветовавшись с доверенными лицами, в тот же вечер выехал в Санкт-Петербург с этим документом. Вскоре последовала отставка калужского губернатора Жукова. Современники рассказывают, что свою руку к этому громкому увольнению приложил губернский предводитель дворянства Николай Семенович Яновский, потомственный калужанин, чей богатый особняк до сих пор украшает улицу Воскресенскую.
