Больше, чем любовь: четыре истории многодетных семей
30 сентября — день Веры, Надежды, Любови и их матери Софии, день материнской любви, который посвящен родительской любви.
И сегодня расскажем вам о четырех многодетных семьях. Их истории — не идеальная картинка, а настоящая жизнь.
За их счастьем стоят трудности, потери и испытания.
Пятеро детей и свой план на счастье
Говорят, мы все состоим из атомов. Когда-то они распадутся, чтобы потом снова собраться вместе.
Именно эта концепция Циолковского в мае 2014 года на дне рождения у друга свела вместе Андрея и Анастасию СКАТОВЫХ.
К атомам быстро добавились «Хроники Амбера» Роджера Желязны. И Андрей с Анастасией поняли, что у них гораздо больше общего, чем просто случайное знакомство.
Общение продолжилось. Сначала редко, раз в месяц. Андрей говорит, у него тогда была активная жизнь, он работал, преподавал в вузе, писал рэп, снимал клипы на собственные песни «Моя Калуга», «Звездная Калуга».
Встречаться они начали через полгода, а еще через четыре месяца, 18 апреля 2015 года, расписались.
Все дети летние
Сегодня Андрею 38, Насте 37. Оба — психологи. Их вселенная стремительно расширяется.
Пятеро детей — четыре дочери и сын. Андрей признается, что желание иметь большую семью пришло не сразу, а когда в его жизни появилась Анастасия.
— Во многом восприятие реальности, которое было до встречи с Настей, и которое сформировалось потом, — совершенно разные картинки, - рассказывает Андрей. - Появляется мотивация создавать что-то, материальные вопросы решать, развиваться.
В какой-то момент мы пришли к тому, что хотим, чтобы детей было много. И сформировался план: каждые два года отправляемся в Перинатальный центр на партнерские роды. У нас все дети летние.
Андрей в этот важный момент всегда рядом с женой.
— Я присутствую на родах до активной фазы, — говорит он. — Потом выхожу в коридор и буквально через минуту прихожу опять — пуповину перерезать, подержать ребенка, увидеть его первые минуты жизни.
Строгие родители
В их квартире во Мстихино кипит жизнь. Все дети творческие, Скатовы закупают огромное количество бумаги и канцтоваров.
Старшей Василисе 9 лет. Она в третьем классе, учится в художке, участвует в городских конкурсах и занимает призовые места. А еще любит бывать в детских лагерях и там читает папин рэп про Калугу.
Тихон — единственный мальчик среди сестер. Ему 7 лет, в этом году пошел в школу.
Любит конструировать и что-то собирать.
Отлично ладит с пятилетней Анисией, которая с радостью разделяет его мальчишеские игры в Человека-паука и других супергероев, они вместе весело гоняют по коридору.
Трехлетняя Агния — настоящий «огненный» ребенок, оправдывающий свое имя.
А годовалая Варвара пока самая спокойная и требует минимум внимания.
Андрей и Настя — строгие родители, но справедливые. Они верят в договоренности, а не в запугивания. Объясняют детям просто: если вы приберете игрушки, мы быстрее освободимся и вместе посмотрим кино или поиграем.
— Я даже более строгий, чем супруга, потому что хочется иногда больше структуры, больше каких-то достижений, больше порядка, — признается Андрей.
— Но стараюсь взвешенно проявлять эмоции, чтоб это не травмировало детей. Если у нас какие-то дела, а дети начинают что-то устраивать, я могу выйти и пригрозить определенными последствиями в плане ограничений, но делаю на уровне объяснения.
Старшие дети — Василиса, Тихон и Анисия — уже настоящая команда. Они помогают родителям, но это не тяжкая повинность, а взаимопомощь.
— Старшие могут следить за порядком дома, они уже осознанные, и у нас появляется возможность хотя бы полчаса восстановиться, — говорит Андрей. — Но, конечно, должен быть баланс.
Я встречал ситуации, когда старшие дети уже подростки, а потом в семье появляется малыш и этих бедных подростков нагружают заботами о них.
У нас скорее история другая, поскольку между всеми детьми разница в два года. У старших есть тандем. Они как команда, нет такого, что одна Василиса за всех отдувается.
Без перекосов
Андрей всегда мыслил наперед. Еще до встречи с Настей он интуитивно начал выстраивать бюджет.
Работал, откладывал по копеечке и к 30 годам купил дачу. Она тоже во Мстихино, всего в 10 минутах от дома.
Сегодня финансы — это зона его ответственности, но они с Настей всегда обсуждают всё на семейных советах.
Никакого перекоса в сторону «муж-добытчик и жена-домохозяйка» у психологов Скатовых нет.
На кухне главная Настя, но и Андрей может приготовить.
- На завтрак обычно едим кашу, на обед — куриный супчик с наваристым бульоном, могу и второе, гарнир сделать. Ужин — простые блюда. Мы стараемся этими вопросами не перегружаться, чтобы слишком много времени не тратить, — делится Андрей.
Настя реализует свои проекты. Они вместе ведут подкасты, работают в офисе.
И даже четыре песни записали, где настин голос звучит в припевах. А в планах «Творческая мастерская Скатовых» - мечтают соединить рисунки детей, сказки и папин рэп.
Позитивная философия
Лучших отдых для семьи - прогулки на природе. Фильмы вместе смотрят. Вот недавно посмотрели фильм 1937 года «Потерянный горизонт» Фрэнка Капры, очень добрый.
Редко, но удается побыть и вдвоем. В прошлом году, когда приехали родители, Андрей с Анастасией прошли пешком 16 километров от Мстихино до Угры.
Это была очень теплая душевная прогулка.
А вчера вдвоем на даче калину пересаживали.
Еще у них есть особая традиция — пить китайский чай из красивых наборов на «родительской лоджии» с видом на лес. Там они обсуждают планы и долго - долго разговаривают.
Про трудности Андрей говорит:
— Я даже задумался. Бывает, что наваливается много задач, усталость. Но когда человек начинает жаловаться, обращать внимание на плохое, он больше теряет энергии.
Я придерживаюсь другой философии. Но и у нас еще не все дети пошли в школу, позже придется оптимизировать нагрузку, потому что пока все родительские чаты на супруге, за что я ей благодарен.
А будет ли шестой ребенок?
Андрей отвечает на этот вопрос так:
— Пока мы остановились. Дальше уже посмотрим по силам, по здоровью, по ситуации.
«Женщине нужна опора, а детям — любовь»
Екатерина КУБРЯКОВА живёт в Кондрово.
Она руководит центром «Берега» (бывший кондровский детский дом), возглавляет региональную организацию «Материнское сердце» и воспитывает троих детей.
Её история — про силу, потери и бесконечную любовь.
В семье Екатерины двое сыновей и дочка.
Старшему Ивану 28.
Он выучился в Москве на метролога, но вернулся домой, в родные места.
Трудится в Дзержинском районе — пусть и не по специальности, зато рядом.
Среднему Даниилу 17.
Он выбрал целевое обучение от бумажной мануфактуры.
После колледжа в Кондрово тоже останется работать в районе.
А младшей, Карине, 11 лет.
Она пришла в семью совсем крохой.
Карина растет, ищет себя. Занималась танцами, а в этом году попросила отдать ее в художественную школу.
— Я, конечно, подгоняю её под свои стереотипы, — признается мама. — У меня есть идеальный образ: девочка должна танцевать, учить английский... Но со временем понимаешь: ребёнок имеет право искать себя. Моя задача — не мешать, а быть рядом.
Дома живёт ещё одна «девочка» — кошка. Ей уже почти 11 лет,
«У меня будут дети»
— Почему трое? — переспрашивает Екатерина. — Это мечта, к которой я долго шла.
В школе у меня была любимая учительница — Валентина Гордеевна Кузнецова, преподаватель русского языка и литературы. Она и сейчас работает. И уже в пятом классе я знала: буду педагогом. А где педагогика — там и дети.
Но путь к этой мечте оказался непростым.
— Врачи говорили мне: «Никогда», — откровенно рассказывает Екатерина. — По здоровью я не могла иметь детей. Пережила потерю — первого, второго ребёнка. Но врачам сказала: «Нет. У меня будут дети».
Первого сына она родила, проведя девять месяцев в больнице. Второго — так же.
Кто-то говорил: «Бог уже дал одного, зачем второй?» А она решилась и на третьего. К сожалению, девочка прожила всего несколько месяцев.
Тяжелые испытания многое изменили в Екатерине — она стала глубже понимать чужую боль.
— После этого я поняла: я должна помогать другим женщинам, — говорит она. — Работала в школе, но ушла в социальную сферу. Сначала приют, потом детский дом.
«Самая красивая девочка на свете»
И всё-таки третий ребёнок в семье появился - восьмимесячная девочка.
— Мы изначально ехали за мальчиком, — вспоминает Екатерина. — Я привыкла к мальчишкам, честно говоря, даже не представляла, как быть с девочкой. Но когда муж увидел её — всё, мы поняли, что приехали за ней.
Необыкновенная красавица, глаз не отвести. Хотя нам говорили: брать нельзя, у неё много проблем со здоровьем. Мы не стали слушать.
Сестрёнку ждали и сыновья. Когда дочку привезли домой, средний сын, которому тогда было десять, посмотрел на неё и сказал: «Мама, она самая красивая девочка на свете».
Замечаем, что дочка поразительно похожа на Екатерину. Она соглашается и говорит, что это сходство она видит не только у себя:
— Сколько раз люди приезжают ко мне в центр за детьми. Я привожу ребёнка, сажаю рядом — и вижу: он на них похож. Папа берёт девочку на руки — а у них одни глаза. Это не случайность. Это что-то большее.
Был в центре мальчик, которого дважды возвращали в детский дом. Потом приехала женщина и захотела его взять.
— Я ей честно сказала: «Мальчик сложный. Его дважды возвращали. Вы понимаете, что такое предательство в третий раз?» — говорит Екатерина. — Но она настаивала: «Нет, я возьму».
Потом написала мне: «Это мой ребёнок. Просто он заблудился». Это тронуло до слёз. И у них сейчас всё хорошо.
«Мамулечка»
С появлением дочки Екатерина открыла для себя совершенно новый материнский опыт, ведь мир девочки кардинально отличается от мира мальчиков.
Различие чувствуется даже в мелочах.
Сыновья, встречая Екатерину с работы, просто говорят: «Мам, привет».
А дочка несётся, вешается на шею: «Мамулечка, как я тебя ждала!»
Вот это слово — «мамулечка» — дорогого стоит.
— Девочку и мальчика нужно воспитывать по-разному, — уверена Екатерина. — Девочке нужно больше заботы, больше внимания. Вдвойне — если ребёнок пришел в твою семью.
Дочка каждый день спрашивает: «Мама, ты меня любишь?» Ей нужно подтверждение. Не конфетами, не платьями — словами и объятиями.
Мальчики априори знают, что материнская любовь есть. А девочке нужно этой любви намного больше, чтобы, впитав её, она потом смогла отдать своим детям.
Какую бы карьеру мы ни делали, женщина прежде всего мать. Это моё убеждение.
Мужское плечо
Первый брак Екатерины, к сожалению, не выдержал испытаний. Но она не закрыла сердце и встретила человека, с которым снова почувствовала себя счастливой.
— Когда я сказала будущему мужу, что у меня трое детей, он ответил: «А какая разница, сколько детей», — рассказывает Екатерина. — Женщина счастлива, когда становится матерью. Но материнство в одиночку — это очень незавидная участь.
Бабушка, дедушка — это немножечко другое. А когда чувствуешь рядом мужское плечо, поддержку — это очень важно.
Муж может и уроки с дочерью сделать, и свозить её в художку, и посуду помыть. Женщине нужна опора. Потому что без опоры она не захочет иметь детей.
«На маму не учат»
Сыновья уже взрослые, у них свои интересы. А с дочкой у Екатерины есть общее дело — вечером они обязательно читают вслух. Например, Марка Твена «Приключения Тома Сойера». Это ещё и элемент воспитания.
А утром «Алиса» какую-то аудиокнигу произносит. Сейчас «Село Степанчиково и его обитатели» Достоевского.
— Конечно, дочь не всё воспринимает, — смеется Екатерина. — Но я считаю: всё равно она должна слушать. Рано или поздно поймёт, о чём там речь.
Вместе ездят на природу. Муж увлекается рыбалкой, а Екатерина с дочкой — проводят время на травке с книжкой. Вода, река, трава, земля — дают сил.
— Ребёнка надо любить, но, конечно, прививая определённые навыки, — говорит Екатерина. — Муж считает, что я очень добрая мама. А я наоборот думаю, что где-то перегибаю палку, можно было помягче что-то сказать.
Все мы сами учимся быть родителями. У нас ведь учат на учителя, врача, журналиста. На маму никого не учат.
А это колоссальный объём знаний. Надо и психологом быть, и поваром, и учителем — чтобы объяснить что-то ребёнку. И главное, дети должны знать: они нужны.
Все при деле
В селе Извольск Износковского района живёт семья ПРИСЯГИНЫХ.
У Алексея и Маргариты трое детей: два сына и дочка.
Алексей — человек, который всё умеет делать сам: и дом построил, и хозяйственные постройки, и мебель мастерит. Но главное его творение — это семья.
«Зачем такой красоте пропадать»
С женой Маргаритой он познакомился случайно. Приехал в Калугу в гости к другу и там встретил её.
Маргарита родом из Казахстана, потом жила в Смоленской области, а в Калугу приехала учиться.
— Увидел — и всё, — смеётся Алексей. — Забрал к себе в село. Зачем такой красоте пропадать!
Сейчас их старшему сыну Антону 20 лет, среднему Тимофею 13, а «лапочке-дочке» Елизавете 10.
Вопрос «сколько иметь детей?» в семье Присягиных вообще не обсуждался.
— Меня никто не спрашивал, только перед фактом ставили, — шутит глава семьи. — В этом вопросе всё решала Маргарита, я только соглашался.
Лишь один раз, когда супруга ждала Лизу, я задумался о возрасте — мне уже 40 было, говорю: «Дети хотят, чтобы папа активный был, бегал, прыгал с ними».
А она спокойно так ответила: «Ничего страшного. От лишней чашки супа в доме не убудет»».
Справедливый папа
Маргарита — упаковщица металлоконструкций. Алексей по профессии тракторист, последние годы занимается стройкой, столярничает и работает в лесничестве. Общественной работой занимается, одно время был главой поселения.
— Главный в семье, конечно, я, — уверенно отвечает он. — Папа сказал — все пошли делать. Но говорят, я справедливый.
Учу мальчишек ремеслу, больше строительству. В моём доме без работы никто не бывает. Кушать хочешь — надо зарабатывать.
Младший, Тимофей, все каникулы с отцом на объектах.
— Говорит мне: «Хочу мотоцикл купить». Я отвечаю: «Хочешь купить — зарабатывай», — рассказывает Алексей.
Старший сын недавно вернулся из армии и пока остаётся с родителями. В планах — заработать копеечку и начать жить самостоятельно.
Младший хочет быть автомехаником.
А вот Лиза — творческая натура. Любит танцы, рисование, лепит из пластилина.
— Кем вы их видите? — спрашиваю.
— Хотелось бы, конечно, видеть их на руководящей должности, чтобы головой работали, — отвечает Алексей. — Но главное, чтобы они были достойными людьми. И я всё для этого делаю.
Приучил к спорту
В жизни Алексея всегда был спорт. Начиналось всё с футбола, потом добавились гири, мас-рестлинг, армрестлинг.
В 2022 году он даже на Всероссийские соревнования по армрестлингу в Омск ездил и занял четвёртое место.
Сейчас, правда, по здоровью остался только канат. Зато это семейное дело. Ездят всей семьёй на областные соревнования, сельские игры.
Но спорт для Алексея — не только личные победы. Он три года в селе был тренером по футболу — и ребята до сих пор общаются с ним: «Дядь Лёш, дядь Лёш!»
Приучил к спорту Алексей и свою семью. Но признаёт, что у его детей нет той фанатичной любви к тренировкам, которая была у него в детстве.
— Мы раньше как увидим Шварценеггера и Ван Дама — и всё, фанатели, бежали на тренировки. А у них такого нет. И я не заставляю — должна быть своя цель в голове.
Да и была бы у нас спортивная школа, может, и загорелись бы.
А сейчас главное — зарабатывание денег. Конечно, надо им больше внимания уделять. Но, с другой стороны, нам ведь никто внимания не уделял — мы сами хотели заниматься.
Суровая реальность
Село Извольск красивое, большое – 300 жителей. Есть пруд, плотина посреди деревни, спортивная площадка, церковь, которую пытаюстя восстановить.
- Я бываю в разных районах, наше село – самое красивое, - говорит Алексей. – Я его очень люблю.
Но он думает о будущем детей.
— В районе большие проблемы с медициной, с кружками и секциями. Молодёжи развиваться негде, все в телефонах сидят — вот и всё развлечение.
Вот Лиза танцевать любит. Приходится возить её за 10 километров! А это мне надо свою работу бросить. Теряется время.
Детям надо одеться, обуться. Что им скажу: «Я тебя на танцы возил, поэтому денег нет»? Тяжело. Был бы транспорт или скооперироваться с кем-то… Нет такого.
Именно поэтому иллюзий Алексей не строит, понимает: детям лучше уехать.
— Я хочу, чтобы у моих будущих внуков были возможности: секции, кружки, хорошее образование. А здесь для молодёжи ничего нет, деревня потихоньку вымирает.
«Мои дети здесь учатся»
Семья Присягиных — из тех, на кого всегда можно положиться. Вот Алексей увидел, что тропинка к школе выглядит уныло, и предложил помощь.
— Просто позвонил директору. Говорю: «Елена Анатольевна, можно я безвозмездно брусчатку выложу? Мои дети здесь учатся». Она одобрила. За лето дорожку выложил. Начинал один, потом оба сына помогали. К 1 сентября успели.
Но сколько бы дел ни было у Присягиных в селе, главное место для них — это дом, где собирается семья.
Здесь тепло и уютно. Маргарите на кухне нет равных.
Готовит так, что пальчики оближешь: и домашние роллы, и шаурму, и запеканки. А по выходным семья любит жарить картошку-фри на костре, на масле.
Вот так и живут Присягины. Работают, растят детей и помогают селу.
«Я их всех страшно люблю»
Семья Лидии и Андрея СТАРОДУБЦЕВЫХ живёт в Тарусе. Они вырастили 12 детей — родных и ставших родными.
В Тарусу переехали в 1997 году из Донецка.
Лидия там родилась, получила педагогическое образование и работала в школе, а её муж Андрей был шахтёром.
— Самое сложное время было, когда перестали платить зарплату шахтёрам, а моей зарплаты завуча хватало только на оплату квартиры и на суп с луком и картошкой, — вспоминает Лидия.
— В то время у нас уже было шестеро детей. Четверо родных: старшая дочь Александра, сыновья Алексей, Сергей и Антон.
И мы взяли Юру из детского дома, а у него оказалась сестра Юля. Мы и её забрали.
«Заберу хоть одного»
Когда у Лидии еще не было своих детей, она работала инспектором Донецкого облоно. Первая командировка — в Мариуполь.
Среди шести учреждений, которые она проверяла, был Мариупольский детский дом: 300 детей.
— Эти два дня работы перевернули у меня в голове все представления о счастливом детстве, — говорит Лидия Евгеньевна.
— Я тогда приехала домой и сказала бабушке: «Если у меня в жизни будет лишний кусок хлеба, то не кошку и не собаку заведу, а заберу хоть одного ребёнка из детского дома».
Эта мысль не отпускала её даже тогда, когда в семье родились четверо детей.
Решение взять из детского дома Юру поддержал муж.
Мальчику было 5 лет, но никто не мог разобрать его речь: он не выговаривал 12 звуков.
Только старшая дочь Александра, которой тогда было 13, научилась его понимать и была в семье переводчиком.
Юра оказался средним по возрасту в семье, где были дети и старше, и младше него. С малышами родители часто повторяли слова — и Юра заговорил.
Его сестру, 8-летнюю Юлю, нашли в другом детском доме.
— Её первый вопрос был: «А почему мы?» Потому что она уже в детдоме освоилась, — вспоминает Лидия Евгеньевна. — Я говорю: «Юрик уже у нас, и если ты хочешь, мы тебя возьмём на Новый год». Забрали её на праздники, а потом и навсегда.
Переезд в Тарусу
В какой-то момент в Донецке всех перевели на украинский язык. Лидия тогда исполняла обязанности директора школы в Угледаре, где было 150 учителей.
— Я не понимала, как в один момент перевести преподавание математики, физики, химии на украинский, — говорит она. — Там техническая терминология. И тогда я поставила условие мужу: нам нужно выезжать в Россию.
Выбрала она Тарусу, хотя были серьёзные предложения в Одинцово и Домодедово.
— Таруса — город маленький, все друг друга знают, и большая семья была на виду, — объясняет Лидия. — Я могла контролировать детей, их походы в спортивные секции, в музыкальную школу, в танцевальный коллектив.
Приехали с шестью детьми, плюс взяли сына кумы — Серёжу Капкова: его маму забрала онкология.
Мальчика официально не оформляли, у него была бабушка, которая помогала.
В Тарусе Серёжа пошёл учиться на художника-оформителя, занимался резьбой по дереву. Потом уехал в Донецк.
Сегодня он военный, лейтенант. Был на СВО: сначала в донецком ополчении, потом на передовой.
Они общались по телефону, но не виделись 20 лет. Встретились в 2022 году в эфире программы «Малахов».
После этого семью Сергея (у него четверо детей) забрали в Тарусу.
Позже они вернулись в Донецк, а одна дочка Сергея — Маша — осталась. Она золотая медалистка, закончила школу и поступила в строительный вуз.
Когда Стародубцевы перебрались в Тарусу, начались большие проблемы.
— Мы целый год не могли ничего оформить, — рассказывает Лидия. — Нас заставляли детей вернуть в детский дом. Потому что вывозим украинских детей. Но потом через посольство Украины в Москве получили разрешение.
После этого Лидия с активными родителями стала писать первую программу Калужской области по формированию института приёмных семей.
И уже после программы в семью взяли младшую — певунью Надю Чехову. Её нашли в Сухиничах, в больнице.
В полтора года у девочки было много плохих диагнозов: она не имела ни одного зуба, не разговаривала, не стояла на ногах.
— Теперь она полуфиналистка вокального конкурса «Ты супер», — с гордостью говорит Лидия. — Закончила калужский колледж культуры и поступила в Московский институт. Надя педагог по вокалу.
Есть ещё дети, которые стали родными для Стародубцевых: Сергей Капков, Нина Плотникова, Женя Кащавцева, Ангелина Стародубцева (Смычкова) и Катя, которая прожила в семье три года, потом вернулась к своим родным (она из многодетной семьи).
У каждого своя печальная история. Нину, например, нашли в деревне Петрищево в разрушенном доме с двухмесячным младенцем на руках. Сейчас она многодетная мама, замужем, трое детей.
Предложила создать союз матерей
Лидия всегда была активной. Помимо педагогического образования получила ещё два вузовских диплома по специальностям «международная журналистика» и «ювенальная юстиция».
Работала в «Союзе женщин России».
В 2001 году в Питере на первом съезде «Союза» рассказала Валентине Петренко, что нужно создать отдельный союз матерей.
И стала одним из учредителей Всероссийского общественного движения «Матери России». Потом возглавила региональное отделение.
Параллельно создавали «Национальную родительскую ассоциацию социальной поддержки семьи и защиты семейных ценностей». Лидия — член координационного совета.
Имеет множество наград, на прошлой неделе получила памятную медаль «Дочерям Отечества».
— Чем больше ты занимаешься общественной работой в разных направлениях, тем более ты осведомлён, — говорит она. — Я точно понимаю, о чём говорю, что делаю и зачем я это делаю.
Кроме того, Стародубцева — член Всероссийского родительского комитета, который был создан по указу Путина после победы 30 семей в конкурсе «Это у нас семейное».
Из 117 тысяч семей они вошли в тридцатку победителей.
После педагогики была и масштабная социальная работа: Лидия занималась детьми-сиротами в благотворительном фонде, была директором дома-интерната для престарелых и инвалидов, а еще преподавала бальные танцы.
— Я вообще-то народница, — улыбается она. — Но когда приехали в Тарусу, коллективов не было. Быстренько набрали детей для выступлений, а потом загорелась вся школа.
Танцевали в коридорах, на асфальте на улице, под фонарями движения учили. И дети, и родители.
У меня было 70 пар, и на удивление мальчиков больше, чем девочек. С мальчишками надо знать, как работать. Ну а у меня педагогический стаж 38 лет.
— Как вы всё успевали? — спрашиваем у Лидии Евгеньевны.
— Я мало спала, — признается она. — Это, безусловно, сказалось на здоровье.
Конечно, бывает, что силы на исходе. Тогда у Лидии есть два способа восстановиться.
— Вода уносит негатив, поэтому я иду к реке. А ещё на территории интерната растёт огромный дуб, ему больше 500 лет. Если тяжело на душе, нужно встать к дубу спиной. Ты чувствуешь себя маленьким перед большим деревом, ощущаешь его энергетику, — делится она.
Воплощают мечту
Сейчас Лидия Евгеньевна продолжает общественную работу. Людит цветы - их много возле ее дома в Тарусе и на участках детей.
А муж Андрей второй год подряд воплощает свою мечту — пасеку. Взяли участок возле леса и поставили восемь ульев. Все дети получили мёд на зиму.
— Дедушку Андрюшу обожают все, — говорит Лидия. — Во-первых, он большой умница, технарь. Очень много всего знает.
Недавно отмечали 60-летие мужа. Снимали большой зал в Тарусе, и слетелся весь улей.
Была матка — моя свекровь, Людмила Васильевна, ей 82 года, она с нами живёт - в ее дом на Украине попала бомба, все сгорело.
Были пчёлы — дети, и был расплод — наши внуки. Полный улей.
А сеья дочери Александры ещё умудрилась приехать в жёлто-чёрных костюмах пчёл, с рожками. Было классно.
Все дети дружные. И все они друг у друга кумовья. Три сына — Алексей, Сергей и Антон — строятся, друг другу помогают. В каждом доме есть большая комната, чтобы все могли собираться вместе.
— У меня дети все руководители, — говорит Лидия. — Кто-то на уровне крупных учреждений, у кого-то размах поменьше. Они везде старшие или замдиректора. Александра вообще работает на трёх работах.
На сегодня Лидия Евгеньевна считает своим вкладом, что за два года работы Всероссийского родительского комитета удалось удалось сделать в колледжах профессионалитет.
И второй решённый вопрос — возвращение в школах оценки по поведению, чтобы была дисциплина.
— Теперь следующий этап: нужно, чтобы появились выпускные характеристики в учебных заведениях, в колледжах и школах, — говорит Лидия.
— Чтобы мы понимали, что, беря человека на бюджет, можем рассчитывать на то, что государственные деньги, потраченные на образование, будут использованы на территории России.
Мы должны видеть, что это за ребёнок, понимать, что у него развито чувство патриотизма, что человек трудолюбив, а не бросит учёбу на втором-третьем курсе.
Нужно вернуть советскую систему распределения, может быть, с какими-то изменениями, дополнениями. Мы теряем темп экономического роста.
И ещё важный вопрос — это демография. Нужно говорить со старшеклассниками, со студентами. Мы летим в пропасть, если не будем рожать.
Мигранты не решают за нас наши государственные проблемы. Народ должен нарождаться, а не переезжать.
Пока у Стародубцевых 21 внук и внучка.
— Бабушка я мягкая, как мне говорит дочь, — улыбается Лидия Евгеньевна. — Но в доме должна быть атмосфера для всех одинаковая.
Могу быть и жёсткой, но я всех страшно люблю. Для детей и внуков сделаю всё. Вплоть до того, что нужно будет встретиться с Путиным — значит, и это будет.
