Драма помещика: почему философ Леонтьев не смог спасти свое калужское имение
Продолжаем цикл статей об истории Калуги и области.
Напомним, каждую пятницу в 20:00 мы публикуем исторические очерки о нашем городе, известных земляках и их судьбе.
Все исторические публикации можно посмотреть в разделе История Калуги.
13 (25) января 2026 года исполнилось 195 лет со дня рождения Константина Николаевича Леонтьева - философа, публициста, писателя.
Родился он в селе Кудиново Мещовского уезда Калужской губернии и был седьмым, младшим ребёнком в семье. На свет он появился семимесячным и слабым.
В имении его все любили. «Старый буфетчик качал меня на ногах, приговаривая иногда: «Чаю, чаю, величаю». Девушки звали меня ангелочком, кавалером и носили меня на руках»…
Но больше всего нянчилась с мальчиком горбатая тетушка Екатерина Борисовна – сестра отца.
Усадьба в Кудиново, доставшаяся отцу Константина - Николаю Борисовичу Леонтьеву - по завещанию в 1820 году, была скромной - всего 70 крепостных душ и дохода не приносила.
Здесь, в «просторном и весёлом доме», прошли первые десять лет жизни будущего философа.
Особенно дорога ему была материнская комната - «кабинет» Феодосии Петровны, окнами на запад, в тихий густой сад.
«Летом были почти всюду цветы в вазах, сирень, розы, ландыши, дикий жасмин; зимою всегда пахло хорошими духами», - с нежностью вспоминал Леонтьев.
Первые уроки грамоты и воспитания Константин получил именно здесь, от матери - Феодосии Петровны Карабановой, так как на учителей денег не было.
«Величавая и красивая» Феодосия была дочерью богатого и жестокого отставного майора, имевшего 800 крепостных душ, и обучалась в Петербургском Екатерининском институте.
Замуж ее выдали без любви, когда после бала Николай Леонтьев посватался к ней.
По мнению биографов Леонтьева, его настоящим отцом Константина был сосед Василий Дурново, с которым у Феодосии Петровны случился роман.
Непутевого мужа же она отселила в «неубранный и тесный» флигель, не желая жить с ним.
В 1844 году Константин поступил в третий класс Калужской гимназии.
Шесть лет он жил в Калуге вместе с тётушкой, а на зиму к ним приезжала из деревни мать. В 1849 году Константин окончил гимназию с правом поступления в университет без экзаменов.
От мечты к разочарованию
Как бы ни забрасывала судьба Леонтьева - в Крым, на дипломатическую службу на Крите и в Турцию, в Петербург и Москву - он неизменно возвращался в родное Кудиново.
В 1855 году он писал:
«Часто думаю о кудиновских снегах и приятно (хотя и не без досады) мечтаю о том времени, когда у меня будут средства хоть небольшие, да независимые, с которыми я мог бы хоть на несколько лет прижиться в милом Кудинове».
В 1874 году, получив наследство после смерти матери, он поселился здесь на несколько лет.
«Нигде я так много и так спокойно писать не мог, как у себя в Кудинове.
Понимаете, когда я сел за письменный стол, то петух и тот знает, что под моим окном громко кричать нельзя, потому что он научен опытом.
Сейчас выскакивает откуда-то девочка (натравленная уже на это) и бросает в него камнем», - делился в письмах Леонтьев.
Однако радость возвращения омрачала горькая реальность: имение пришло в запустение, долги накапливались годами.
«Кудиново нынешний год стало для нас уже не опорой, а бременем, и не доходной статьей, а предметом расхода… Эти туманные лунные ночи!
Эти могилы наши без памятников… Эти красные листья вишен и осин… Эта Джальма с новыми щенятами, эта Варька…
Эта щелкановская церковь на краю земли… Неужели Бог не поможет нам сохранить все это?»
«Выкупить имение литературою нет надежды, получая 100 рублей за лист (из которых 1⁄2 Катков всегда вычитывает за долг)».
«Хуже всего то, что Кудиново на краю гибели. К 1 апреля надо вносить в поземельный банк (Малютинский, в Калуге) 300 рублей процентов, а я и луча надежды не вижу впереди».
Спасти имение не удалось. В 1883 году Леонтьев продал его юхновскому крестьянину Ивану Климову.
Эту потерю философ сильно переживал, называя её «отречением от священных кудиновских воспоминаний».
Болезнь жены
Личная жизнь Леонтьева тоже была трагичной.
В 1855 году в Феодосии он познакомился с Елизаветой Павловной я Политова. Через шесть лет они обвенчались. Но через несколько лет у Елизаветы началась душевная болезнь.
В 1868 году Леонтьев в письме к Константину Губастову упоминает:
«Приезд Лизы, мелкие заботы, к тому же она больна серьезно, и если корень зла не уничтожится, то болезнь ее может перейти в помешательство…
Здесь приписывают ее болезнь ревности, но это неправда - она приехала из Петербурга уже больная».
Через какое-то время семейная жизнь разладилась. Елизавета уехала, но они продолжали переписываться.
«Она просится назад в Россию, Бог видит, до чего я желал бы не то, чтобы жить с ней вместе - нет, это вовсе не нужно… но я желал бы успокоить ее материально и нравственно.
Ни одну женщину я так не любил душою… как ее. Я много грешил, много изменял ей, но все соперницы ее знали, что душой я ее более всех люблю», - признавался он в письмах друзьям.
«Лизавета Павловна вернулась около месяца тому назад… Теперь я нанимаю ей хорошенькую скромную квартирку в Козельске и даю ей на пропитание мою пенсию…
В каком она виде приехала в Кудиново, позвольте не писать. Не могу!
Скажу Вам только, что она по причинам, нам неизвестным и о которых мы даже и не спрашиваем, впала в слабоумие и в какое-то полудетское бесстрастие.
Ее кормят, поят, прогуливают, следят за ней, она молится, меня очень боится.. и вообще тиха и безвредна.
Стыдится при мне есть и больше все сидит по углам молча и с работой.
В лице ужасно и не по годам постарела!»
После смерти мужа Елизавета жила с племянницей Леонтьева. Умерла она в преклонном возрасте.
Ушел в монастырь
Кудиново находилось всего в 60 верстах от Оптиной пустыни, сыгравшей решающую роль в жизни Леонтьева. В августе 1874 года он встретился здесь со старцем Амвросием.
А в 1875 году Леонтьев съездил в Мещовский монастырь (всего в 35 верстах от Кудинова), описав его как «бедный, скромный, малолюдный, но игумен в нём прекрасный, ученик знаменитой Козельско-Оптинской пустыни».
Из писем Леонтьева:
«Уже три или 4 месяца, как я в Кудинове.. В августе я уеду отсюда, чтобы провести зиму в Оптиной Пустыни, в 60 верстах от нас.
У себя дома я продолжаю носить монашеское одеяние, а когда по необходимости надобно выходить в другом платье, надеваю черную и очень длинную поддевку, а не хамское платье».
В 1862 Леонтьев поступил послушником в Оптину Пустынь, где и оставался до конца жизни, незадолго до смерти тайно постригся в монахи с именем Климент.
После этого он перебирается в Сергиев Посад, поближе к Троице-Сергиевой Лавре.
Умер он 12 (24 ноября) 1891 года от пневмонии. Похоронили его в Троице-Сергиевой Лавре.
