Из колонии на передовую: калужанин написал книгу о службе в «Вагнере»

Родился наш герой на Урале в семье военного. А когда отца перевели на другое место службы, стал калужанином.

После школы хотел осуществить давнюю заветную мечту – стать военным переводчиком. Однако в профильный вуз его не взяли – подвело здоровье.

И это было не просто разочарование, а сокрушительный удар по главной надежде жизни. Ему уже была неважна своя дальнейшая судьба, и по совету родителей он без особого желания поступил в КГПУ - изучать французский язык.

Зигзаги судьбы и ошибки молодости

Учеба не привлекла – было просто неинтересно. Промаявшись полтора года, Александр ушел в армию.

Служба в подразделении связи в северных широтах оказалась спокойной и при этом полезной. Из армии Александр пришел с профессиональными знаниями, которые в дальнейшем очень пригодились. 

После демобилизации пришлось снова искать свое место в изменчивой и непростой жизни. На этом этапе Александр совершил роковую ошибку, связавшись не с теми людьми. В итоге оказался в исправительной колонии по самой распространенной статье нашего времени – незаконный оборот наркотиков.

Сроки за это сейчас дают очень серьезные, парень успел отсидеть около пяти лет, пока в ИТК не появился сам Евгений Пригожин, основатель ЧВК «Вагнер». Заключенных построили и предложили послужить Родине с автоматом в руках. Александр, как и некоторые его товарищи по несчастью, предложение принял.

Позывной «Туман»

- Из колонии нас вывозили в автозаках, под охраной и в наручниках, - вспоминает боец. – А в расположении ЧВК передали, можно сказать, с рук на руки.

«Кашники» - так называют в «Вагнере» бывших зэков, потому что сама идеи вести в бой заключенных носила название «Проект К».

Первое, что предстояло прибывшим – тестирование на физическую выносливость. Далее медицинское обследование, анализы, выявление больных вич или гепатитом. Только после этого подписывался контракт.

Срок обучения укладывался в пару недель, но, по словам Александра, тренировки были очень интенсивными, а поэтому эффективными. Из учебного лагеря выходили готовые бойцы, способные полноценно воевать, рисковать и побеждать.

«Вагнер» также известен своей предельно жесткой дисциплиной. Действует множество запретов – на любой алкоголь, на близкие отношения с женщинами, на прием подарков от местных. Очень тяжелая участь ждала и дезертиров.

Но именно выучка и дисциплина сделала из ЧВК мощнейшую военную машину, способную перемалывать обученного, мотивированного и хорошо вооруженного врага.

После учебы боец с позывным «Туман» получил назначение в штурмовой взвод и выехал в Углегорск.

Подразделение расположилось на территории местной ТЭС – гигантского индустриального сооружения, ощущавшегося как небольшой город. В расположении Александр увидел знакомых ребят из своей ИТК, и это было удачей – со своими переносить трудности проще.

«Ещё на подъезде к станции четко помню яркое, почти осязаемое, поразившее меня ощущение, - пишет Александр в своей книге. - Сумасшедшая атмосфера циклопического советского брошенного сооружения давила своей гнетущей мощью даже в ясную солнечную погоду.

Частично задетая разрухой 90-х, усердно битая жестокими боями лета 22-го, станция поражала своей монументальностью. Внушала какую-то иррациональную уверенность, что её невозможно не то, что разрушить до конца, но и даже как-то весомо повредить хотя бы её часть.

Мёртвая по сути, но при этом дышащая звуками бьющихся друг о друга ржавых листов металла на обшивке здоровенных охладительных кубов. С вездесущим гуляющим повсюду ветром, изредка завывавшим в закоулках сооружения».

На войне как на войне

Началась повседневная боевая работа. Дроновод-корректировщик штурмового взвода приступил к своим обязанностям. И сразу ощутил чудовищный контраст между мирной жизнью, пусть даже за решеткой, и свирепой полномасштабной войной.

Запомнился первый обстрел, под который довелось попасть. Александр возвращался с задания по дороге вдоль лесопосадки, когда воздух разорвал короткий резкий свист и стремительный разрыв минометного прилета. Мина упала среди деревьев. За ней последовала вторая, она разорвалась далеко в поле. 

Боец не остановился, но отошел к краю дороги, где тянулся небольшой овражек. Это спасло ему жизнь.

Потому что затем раздался звук, по которому он понял: эта мина точно моя…

- Резкий свист навалился концентрированно, приобретя какую-то тяжесть и плотность, возрастая с каждым мгновением, - вспоминает Александр. - Вряд ли сработали рефлексы — откуда им взяться в первые дни? Наверное, инстинкт какой, хотя я даже подумать что-то успел. Упал не просто в канаву между посадкой и дорогой, но прыгнул рыбкой чуть вперед, где под несколькими сухими ветками на дне была небольшая воронка от предыдущих обстрелов.

Мина упала в нескольких метрах дальше по центру дороги, обдав меня упругой волной тёплого воздуха и комьями падающей сверху земли. Я достал радейку, поедая нахлынувший адреналин вёдрами. Заметил, что таки поцарапал шею, пока летел сквозь ветки, и вышел на напарника:

— Шалом, я тут подзадержусь немного.

— Да я слышу, понял уже. Нормально всё?

— Да, отдохну чуток, полежу.

Еще одно тяжелое воспоминание первых дней связано с эвакуацией раненого. Бойцы попросили донести носилки. Работа эта физически достаточно тяжелая, даже вчетвером люди выбиваются и сил, останавливаются и меняются местами, чтобы поменять руки.

Но не это беспокоило Тумана. Всю дорогу он смотрел на раненого.

- Больше всего запомнил расколотую сверху кое-как перемотанную голову и вытекающую из нее розовую массу с комками чего-то липкого на матерчатую ткань носилок, - говорит он. - Если б мне не сказали, что человек ещё жив, я бы в жизни не поверил.

Новый выбор

Шло время, война менялась, войска тоже эволюционировали во всех аспектах. Если в начале спецоперации противник масштабно применял артиллерию, то потом небо заполонили вражеские ударные беспилотники. И даже пятикилометровое удаление от линии боестолкновение перестало быть безопасным – теперь это тот же самый передок.

В 2023 году «Вагнер», в силу известных обстоятельств, перестал существовать в прежнем виде и вышел из состава войск СВО.

Александр, реабилитированный и неоднократно награжденный, мог спокойно вернуться домой. Но война не отпускала, она пропитала и судьбу, и характер.

«Никакой отпуск, сколько бы он ни длился, не отпустит тебя от этого никогда, - написано в его книге. - Даже если война закончится завтра, а послезавтра ты окажешься дома, она с тобой до конца жизни. Как и её страшная, подлая сущность...»

Решил попробовать себя в добровольческом батальоне в новом качестве, но после «Вагнера» это было совсем не то. И тут ему поступило предложение перейти в подразделение БПЛА, которое он с большим интересом принял.

Сегодня Туман – пилот большого ударного дрона на Запорожском направлении, и возможно, в эту минуту он атакует вражеские позиции или технику с воздуха.

С первых дней в ЧВК в нем горело желание рассказать о том, что происходит вокруг. Отчасти и потому, что официальные СМИ совсем не так передают и атмосферу передовой, и сам облик войны.

И вот в свободные минуты он начал записывать наброски будущей книги – на рабочем ноутбуке, прямо в блиндаже.

Писал про внутреннее устройство «Вагнера», повседневность и выживание в условиях непрекращающихся боёв. Делился своими размышлениями о природе войны, жизни и смерти, долге и чести.

А когда отдельные истории и воспоминание сложились в полноценную книгу, разослал ее издателям. И неожиданно – блестящий успех! Текст начинающего талантливого автора заинтересовал сразу несколько крупных столичных издательств. С одним из них Туман и заключил контракт. Книга «Корректировщик» увидит свет уже в феврале.

- Тем ребятам, которые хотят пойти добровольцами на передовую, я могу сказать – трижды подумайте, - уверенно говорит боец. – Определитесь, зачем вам это надо. Если ради денег, то это очень плохая идея. Разница между картинкой по ТВ и реальностью колоссальная. Сознательным же добровольцам мой главный совет: самым серьезным образом готовьтесь и учитесь.

Записывайтесь на курсы, читайте специализированные статьи и книги, осваивайте военную специальность. Например, операторы БПЛА везде нарасхват, как и медики. А бросаться сюда наобум – это все равно, что в час пик перебегать МКАД с закрытыми глазами.