«Устраиваю своим героям жизнь, которую врагу не пожелаешь»: калужская писательница Юлия Рахаева - о любви к персонажам, подколках и детективах без тайн
На недавнем фестивале «PRO книги и уют» в Калуге гости смогли пообщаться с писательницей Юлией Рахаевой.
Она представила свой новый рассказ «Лестница» и поделилась секретами написания живых диалогов и захватывающих детективных сюжетов.
Юлия - преподаватель английского языка и автор тринадцати книг. В своих произведениях она пишет о дружбе, верности и выборе, мастерски переплетая жанры — от детектива до фэнтези. Её книги наполнены юмором, сарказмом и искренним сочувствием к героям.
«Лестница» - это история о группе людей, собравшихся в лофте «Лестница» поиграть в «Мафию».
Среди них - аниматор Артур, хозяйка лофта Сабина, предприниматель Борис и его младший брат, студент Матвей, мажор Денис, воспитатель детского сада Соня, актриса Влада, хостел-менеджер Виктория, товаровед Лариса и другие.
Внезапно они оказываются запертыми, и выясняется, что никто из них не знает, кто их пригласил.
Постепенно раскрываются тайны: у каждого есть прошлое, о котором хотелось бы забыть.
И в этой ситуации «Лестница» ставит каждого перед непростым выбором.
Как собрать всех и запереть
В прошлом году на этом же фестивале Юлия читала рассказ «Кукловод», который позже поставили студенты Калужского колледжа культуры и искусств.
Возможно, и «Лестница» вскоре обретёт сценическую жизнь.
- Когда я писала рассказ, думала именно о студентах колледжа, - призналась Юлия. – Хотела собрать в лофте столько героев, сколько человек в группе на старших курсах, и дать каждому значимую роль.
Сначала мне в голову пришёл фильм Михалкова «12».
Но там герои произносят монологи, а я все-таки мастер диалогов.
Поэтому придумала игру в «Мафию», а как иначе собрать молодых людей в одном месте и запереть их?
Название искала долго.
Я решила, что лофт и рассказ должны называться одинаково, и перерыла интернет.
А когда наткнулась что-то типа лестницы, сразу поняла - это оно.
Здесь уже есть и христианский подтекст: лестница, по которой мы все идём. По ней сложно подниматься, не отступившись.
А если отступился, нужно найти силы встать и идти дальше. Так всё и сложилось.
Добавить интриги
- Я обожаю детективный жанр, хотя пишу в разных жанрах: детектив плюс приключения, политика, фантастика и обязательно юмор. Без него не могу.
Но детективная интрига всегда присутствует. Вопрос: как сделать её такой, чтобы читатель не захотел отложить книгу?
Мой главный инструмент - диалог. Я умею писать живые, лёгкие, увлекательные диалоги. Казалось бы, что в них сложного? Но на деле есть нюансы.
Во-первых, диалог должен быть похож на реальную речь, но не повторять её дословно.
В жизни мы говорим много лишнего: «Пока-пока», «До завтра», «Увидимся на том же месте»…
В тексте это утомляет. Лучше заменить такие фразы описанием: «они поздоровались», «попрощались», «пожали руки».
Во-вторых, я придумала свою фразу-пожелание: «Солнце в дорогу».
Её говорят многие мои герои. Она впервые появилась в моей первой книге и пришла из вымышленного государства Айланорта.
Это пожелание народа амаргов, которых я создавала, вдохновляясь культурой ацтеков и майя с их культом солнца.
А потом я эту фразу обыграла: даже ночью можно желать солнца в дорогу, потому что оно никуда не исчезает, просто где-то светит другим. Такие детали оживляют текст.
Сейчас я пишу продолжение истории о братьях Эскотах - Юстасе и Эрише.
Их речь наполнена прозвищами: Юстас называет брата «братец-лис» (потому что имя их отца на языке амаргов означает «лис»).
А Эриш в ответ дразнит Юстаса то «братцем-сусликом», то «братцем-тушканчиком», а если тот «тупит» - «братцем-туканом» или даже «братцем-медузой» (потому что у медуз нет мозгов).
И это тоже оживляет речь.
Опять же, эти два брата всегда друг друга подкалывают.
Мне один читатель сказал: «Так нельзя разговаривать! Зачем они всё время шутят?»
Я ответила: «А мы в семье именно так и общаемся».
И правда, дома, с родителями, с друзьями все время друг друга подкалываем. Я не представляю, как можно все время серьезно общаться.
Мои герои всегда друг друга подкалывали, подкалывают и будут подкалывать.
Но, во-первых, они подкалывают не зло. Они друг другу доверяют. А во-вторых, они любят друг друга, это очевидно.
Ну и в-третьих, я тоже люблю своих персонажей, поэтому устраиваю им жизнь, которую врагу не пожелаешь.
Если они не будут шутить, им просто не выжить. Иногда они даже говорят: «Если я перестану шутить - тыкни меня палочкой. Наверное, я умер».
Что касается самого детективного сюжета, здесь есть два подхода.
Первый: скрывать личность убийцы до самого конца. Я редко им пользуюсь. Второй - показать преступника с самого начала, как в «Коломбо».
Мы знаем, кто убийца, но не выключаем, потому что интересно, как Коломбо будет издеваться над ним течение всей серии, пока не выведет на чистую воду.
Собственно, тоже самое произошло и в «Преступлении и наказании» Достоевского. Мы с самого начала знаем, что сделал Раскольников.
Как-то одна из блогеров спросила подписчиков: «В посёлке кража, что делать?»
Я ответила, что вышла бы и объявила, что знаю вора и даю ему время сознаться до завтра.
Он либо сознается, либо вернет украденное, либо о придет меня убивать и попадется.
Это сработало в советском фильме «Ищите женщину», когда героиня подняла тост «за новую улику».
Убийца пришёл, чтобы её убить, и был пойман. Конечно, персонаж рискует жизнью, куда же без этого? Но это делает сюжеты интереснее.
Ещё один приём - внезапность. Когда всё движется к одному финалу, а происходит совсем другое. Некий «рояль в кустах».
Но у нее должна быть причина, которая связывает это с сюжетом.
О чуде и волшебстве
Вторая, по словам Юлии, ее любимая часть встречи стояла из вопросов читателей.
- Есть ли прототипы у героев «Лестницы»?
- Скорее нет. Хотя эпизод, где Сабина в школе наряжается в папину рубашку и колготки, ждёт и… ничего не происходит - это моя личная история.
Остальное - услышанное, додуманное, дофантазированное.
Например, у меня был ученик, а до него - его старший брат, которого мне постоянно хотелось ставить в пример, сказать: «Вот посмотри на брата!» Но я понимала: это другой человек.
Такие наблюдения становятся основой для будущих сюжетов.
- Где интереснее - в вымышленном мире или в реальности?
- В детстве я мечтала попасть в идеальную страну, где сбудутся все мои желания и встретится идеальный мужчина. С жизненным опытом пришло понимание: не нужно бежать в параллельную реальность.
Чудо - здесь, надо только уметь его видеть. Для меня чудо это снег, который будет зимой.
А потом он тает, и начинают появляться первые цветы, я их ищу по пути на работу, фотографирую.
В мае деревья цветут, это так красиво! Знаю, какой куст в районе работы расцветает первым.
А когда слышу стрижей - это счастье: значит, скоро лето. Если уметь замечать всё это, в параллельные миры не захочется.
- Назовите своих любимых писателей-фантастов.
- Клайв Стейплз Льюис («Хроники Нарнии», «Пока мы лиц не обрели», «Письма Баламута»), Сергей Лукьяненко, но не все, а «Черновик», «Чистовик», трилогия «Фальшивые зеркала», Гарри Гаррисон «Стальная крыса» и, конечно, Толкин.
Хотя «Властелин колец» мне нравится меньше, чем «Хоббит». Не потому, что он хуже, а потому что в «Хоббите» есть мои персонажи.
А мне это важно. Во-первых, хоббит – вор, это уже плюс.
- Вас не смущает, что у Толкина гномы, эльфы и волшебники сосуществуют с людьми?
- Признаюсь честно: я не люблю волшебных существ. Но уважаю автора и принимаю его выбор, он решил так подать.
- Чем отличаются чудо и волшебство?
- Волшебство требует заклинаний, артефактов, способностей. А чудо уже здесь. Господь всё создал. Осталось только видеть.
