Калужский ТЮЗ показал странный спектакль о войне

Как было заявлено на премьере, постановка посвящена 80-летию Победы нашего народа в Великой Отечественной войне.

Написал инсценировку и поставил спектакль режиссер Дмитрий Турков. Действие разделено на две части и длится чуть более двух часов.

Калужский вариант знаменитого произведения Бориса Васильева стал удивлять с первых минут постановки.

Своя история

Повесть «В списках не значился» была опубликована в журнале «Юность» в 1974-м. В том же году увидела свет и пьеса в двух действиях. Однако театры сразу решили писать собственные инсценировки.

Наиболее заметным стал спектакль Ленкома по Визбору.

Тогда, в 70-х годах, повесть Васильева о Великой Отечественной, а тем более о самых трагических моментах обороны Брестской крепости, вызвала большой резонанс.

Основанная на документально подтвержденных данных (Васильев сам собирал все факты, ездил в Брестскую крепость) она по своему стилю значительно отличалась от привычных произведений тех советских времен о той войне.

Сегодня опубликованы десятки, если не сотни самых разных романов, повестей и рассказов о Великой Отечественной, выходивших за рамки очерченного советской цензурой круга. Удивить сейчас текстом Васильева, пожалуй, нельзя. А вот его инсценировкой, оказывается, можно.

Дмитрий Турков очень подробно показал первые две части повести, касающиеся предвоенной истории, а вот саму трагедию защитников Брестской крепости сжал в одно действие. Причем режиссер выбрал отдельные эпизоды, будто в телеграфном стиле обозначающие что происходит.

Очень странная получилась инсценировка. Долгий рассказ о предвоенной жизни лейтенанта Николая Плужникова с подробностями быта и почти формальная констатация событий обороны Брестской крепости.

Впрочем, инсценировка – это видение режиссера, и он имеет право выстраивать текст так, как считает нужным. Возможно, в калужском ТЮЗе попытались адаптировать историю для современных молодых людей. И именно поэтому столь подробно прописана, ставшая уже клише, атмосфера предвоенной беззаботности, в расчете на жесткий удар реальностей войны.

Хотя, удара не получилось.

Почти лубочные картинки

Спектакль начинается с момента получения Николаем Плужниковым (Александр Лаймин, Павел Скоров) воинского звания лейтенант, как и в повести.

Легкость, с которой писатель описывает ситуацию, режиссер поднял до уровня веселых картинок. Это и отсылы в зал, акцентирующие моменты общения героя с девушками, почти как в КВН для привлечения внимания, и нарочито беззаботные вечеринки под патефон с танцами. Этакий рафинированный лубочный стиль.

Чем-то все происходящее на сцене ТЮЗа в первом действии напоминает по атмосфере начало фильма Никиты Михалкова «Утомленные солнцем», но слишком поверхностно, мимоходом как бы.

Удивление вызвали и образы фашистов. Полное впечатление, что они сошли с карикатур времен Великой Отечественной. Зачем было сейчас выставлять врагов такими, простите, идиотами?

Кстати, технически это было сделано идеально. Когда три немецких солдата стоят на парапете, а внизу герои рассуждают о том, есть в Брестской крепости крысы, то немцы вдруг почти незаметным движением превращаются в этих самых крыс.

Очень впечатляюще это было сделано.

Несерьезность вдруг проскальзывала и в момент, когда советские солдаты забрасывали гранатами фашистов. После трех ударов гранатой по каске, фриц картинно падает.

Что нужно в этот момент сделать зрителю? Засмеяться? Ну, не «Мистер Питкин в тылу врага» же мы смотрим!

И, просто шок вызвал эпизод, где фашисты подтягивают знаменитую песню «Любимый город может спать спокойно». Ту самую, из кинофильма «Истребители».

Голос Марка Бернеса и поющие его песню фашисты – это, право, совсем уж непонятно.

Можно предположить, что Дмитрий Турков этим эпизодом хотел усилить понимание степени чудовищной трагедии, которую принесли на нашу землю фашисты, то, как они растоптали самое сокровенное, что было у нас.

Если так, то символ этот - на грани.

Таких моментов в спектакле, увы, много. И приказ «Хальт», с каким-то едва ли не юмором сказанный гитлеровцем, нашедшим Плужникова в воронке.

И ходульный немецкий офицер с плаката Кукрыниксов, ведущий допрос героя.

Странные фашисты в спектакле калужского ТЮЗа получились. А главное, вновь непонятно – зачем они такие?

Белые одежды

Разделение на белых и черных в спектакле сделано визуально точно. Советские люди в белых одеждах, фашисты – в черной форме.

Однако, скорее всего, сюда заложен более глубокий смысл. Действительно, белые гимнастерки советских солдат поначалу вызывают непонимание. Но это если пропустить исходный посыл спектакля: все персонажи в белом стоят на сцене и молча смотрят в зал.

Историю про лейтенанта Плужникова нам рассказывают погибшие и умершие люди. Нам, потомкам, показывают, как это было.

Именно поэтому убитые вдруг начинают общаться с еще живыми, мама Плужникова (Маргарита Четверикова, Татьяна Гусева) периодически появляется во время обороны крепости.

Тогда становится вдвойне странным, почему эти люди, воочию столкнувшиеся с Войной, с фашистами, представляют гитлеровцев такими ходульными персонажами.

На сцене ощущается неправда, какая-то легкость, будто ребята в войнушку играют.

Символизм проявляется во многих придумках режиссера. Иные очень точны.

Например, первую перестрелку озвучивают сами персонажи, хлопая солдатскими ремнями – и по звуку, и по восприятию неожиданно, но логично.

И при этом линия отношений с еврейкой Миррой (Евгения Одинцова, Екатерина Крохмалева) выстроена на удивление чувственно и правдиво. Очень трогательный момент, когда в одном объятии сконцентрировалась вся их любовь, отношения, неродившийся ребенок. Это, пожалуй, один из самых сильных эпизодов спектакля.

И, конечно же, финальная оратория. Сильно и мощно, до дрожи. Зрительный зал молча встал.

Без слов.

Помним всех, кто погиб, защищая нашу Родину.

Загадки

Каким образом удалось формализм отдельных сцен, картинность и ходульность некоторых персонажей, общий посыл «пересказа» истории вывести на столь сильный финал – осталось еще одной загадкой.

Очень неоднозначный спектакль показал калужский ТЮЗ.

Конечно, каждое поколение по-своему рефлексирует на события 80-летней давности. И события войны 1812 года многие, посмотрев «Гусарскую балладу», нынче воспринимают как водевиль.

Но все же Великая Отечественная еще кровит. Она еще не стала небольшим разделом учебника по истории.

Может все-таки пока еще рано эту страницу раскрашивать цветными карандашами?