Декабрист Оболенский женился на крестьянке и привез ее в Калугу
Продолжаем цикл статей об истории Калуги и области.
Напомним, каждую пятницу в 20:00 мы публикуем исторические очерки о нашем городе, известных земляках и их судьбе.
Все исторические публикации можно посмотреть в разделе История Калуги.
Сегодня расскажем вам о судьбе декабриста Оболенского.
Родился Евгений Оболенский в семье князя калужского и тульского вице-губернатора Петра Николаевича Оболенского и Анны Евгеньевны Кашкиной, дочери генерал-аншефа.
В семье было 10 детей: пятеро сыновей и пятеро дочерей. Оболенские жили в Москве, в большом собственном доме.
Главу семьи, Петра Николаевича Оболенского, в обществе любили. Но сам он редко кого принимал кроме родных и близких.
Современники описывали его так: «среднего роста, с высоким лбом, зачесанными назад, напудренными белыми волосами, умными голубыми глазами, любезный, веселый и резвый».
Радовал поведением
Евгений Оболенский получил домашнее образование. Военную службу сначала проходил вместе с младшим братом Константином. Служил в Павловском и Финляндском полках.
Племянница Евгения Оболенского Екатерина Сабанеева отзывалась о нём как о человеке скромном и религиозном, писала:
«Евгений был гораздо старше нас, и мы любили его с каким-то благоговейным уважением…
Брат Константин был легкомысленный, порядочный даже повеса, папенька часто его журил. Брат же Евгений только радовал своим поведением.
В полку Евгений пользовался общим уважением, он был старшим адъютантом у генерала Бистрома, пользовался полным его доверием, так что будущая его карьера обещала отлично устроиться».
Ранил Милорадовича
Познакомившись с Рылеевым, Евгений Оболенский стал активным членом «Союза благоденствия», участвовал в создании «Северного общества». Накануне восстания декабристов был избран начальником штаба.
А в день восстания, 14 декабря 1825 года, Сергей Трубецкой не явился , и Оболенский взял на себя командование войсками.
Во время восстания он ранил генерал-губернатора Милорадовича, который пытался образумить солдат и вернуть их в казармы.
Некоторых историки считают, что именно эта рана, а не выстрел декабриста Каховского, оказалась для Милорадовича смертельной.
На следствии Оболенский говорил, что ранил графа случайно:
«Граф обернулся ко мне, отвечая: «Почему ж мне не говорить с солдатами?»
Я ему в третий раз повторил то же, и, видя, наконец, что он стоит на том же месте и имея шпагу в руке, не помню, у кого из рядовых взял ружье, подошел к графу, повторяя ему, чтоб он отъехал.
Граф, который стоял ко мне спиной, оборотил лошадь налево и ударил лошадь шпорами – в одно время раздался выстрел из рядов, и я, не помню каким образом, желая ли ударить штыком лошадь, или невольным движением ударил слегка штыком по седлу и, вероятно, попал также в графа…»
Оболенский был заключён в Петропавловскую крепость. На руки ему надели кандалы и не снимали больше года.
Декабриста осудили, лишили княжеского титула и, приговорив к вечным каторжным работам, закованным отправили в Сибирь. Но через месяц срок каторги сократили до 20 лет.
Родственница Оболенских Екатерина Симанская писала сенатору Николаю Кашкину:
«Кто мог бы тому поверить, дорогой дядя, что во главе этих безбожников, что душой этих бунтовщиков, увы! - наш Евгений Оболенский!
Я не могу ничего более сказать, - подготовьте же несчастного князя к этому жестокому и неожиданному удару, наносимому сыном, которого до сего времени мы все считали образцовейшим молодым человеком».
Женился на крестьянке
В ссылке Евгений Оболенский работал на солеваренном заводе, на Благодатском руднике и девять лет провел на Петровском заводе в Забайкалье. Переболел цингой.
В свободное время занимался изучением иностранных языков и читал философскую литературу.
Потом срок каторги Оболенскому сократили до 13 лет. Он был направлен в ссылку, на вольное поселение, в село Итанцу Иркутской губернии.
В ссылке его поддерживали родные, снабжали деньгами.
Оболенский писал своему другу Пущину:
«Здешние жители бедны вообще, но главнейшее их занятие хлебопашество, которое в прежние годы доставляло им богатство, а ныне за неурожаями сделало их бедными...
Я живу у здешнего дьячка,… стряпкой у меня сестра Егора Балаганского, которая расторопна… и умеет готовить».
В 1841 году Евгению Петровичу было разрешено переехать в Туринск Тобольской губернии, а затем – в Ялуторовск. Там жил его друг Пущин со своей внебрачной дочерью Анной.
Приехал Оболенский не один, а с невестой – дочерью простой крестьянки.
Они поселились в одном доме с Пущиным, который был очень недоволен выбором друга. Вскоре невеста Оболенского умерла.
И тогда 47-летний Евгений решил жениться на некрасивой, но доброй вольноотпущенной Варваре Барановой, работающей у Пущиных.
Современники писали:
«Вареньку он тоже ошеломил своим сватовством. Она просила жену Муравьева-Апостола поговорить с Евгением Петровичем, что уж если собирается сделать доброе дело, то лучше бы помог ей деньгами: тогда, может быть, ей удалось бы выйти замуж по мыслям за ровню».
Но разговоры не помогли, князь только согласился отложить свадьбу на год. За это время не передумал и 6 февраля 1846 года женился на крестьянке.
Об этом он писал так:
«Моя жена – не из высшего круга, но простая, безграмотная девица. Честно и бескорыстно я искал её руки. Она мне отдала себя так же честно и так же бескорыстно.
Господь благословил нас обоих, и мы в житье мира и любви проводим дни. Этот шаг на 50-м году жизни был мною сделан не без сильной борьбы – тесно мне было отовсюду, но Господь помог, и всё кончилось благополучно».
Пущин решение князя не одобрил, они поссорились. И молодожены уехали из дома. Евгений Петрович занялся образованием Вареньки, сделав из нее светскую даму.
Современники вспоминали, что Варенька могла прилично держаться в общества: «отвернувшиеся было от Оболенского декабристы стали принимать ее у себя и сами бывали у молодых».
«Вообразите, они восхищаются Варварой Самсоновной, обворожены ее умом и внешностью…»,
«Варвара Самсоновна, сравнительно, была в своем роде хорошей женщиной – она не сплетничала и не вмешивалась в добрые отношения мужа с родными и знакомыми».
У Евгения и Варвары Оболенских родились девять детей, но выжили только трое: двое сыновей и дочь Елена.
Детям был присвоен княжеский титул. Пущин по этому поводу сказал фразу, ставшую знаменитой: «Оболенский хоть сам и не князь, но князей на свет производит».
«В семье все отрадно»
26 августа 1856 года Оболенский был восстановлен в правах. И семья вернулась в Москву, а затем поселилась в Калуге, потому что здесь жила сестра Евгения Петровича Наталья.
В нашем городе декабрист занимался общественной деятельностью, принимал участие в подготовке крестьянской реформы 1861 года.
В 1857 году он писал Пущину:
«Наша жизнь хороша. В семье всё отрадно. Дети шалят и шумят часто…
Жена возится с Еленой – это её жизненное занятие. Любовь сестры чистая и полная – ей заменяет всё то, что её развлекало в Ялуторовске...
Сестра в восторге от рождения девочки. Она так ухаживает за ней и рада, когда может сама что-нибудь похлопотать около нее. Вообще наш семейный быт, друг Пущин, таков, что лучшего я не желаю никогда.
В сестре я нахожу дополнение того, что во мне недостает. ... Для жены общество и дружба сестры выше и лучше всякого проповедника. Она ей друг и наставник»…
«Наша жизнь по-прежнему течет мирно, хотя заботы с рождением Елены значительно увеличились, но ко всему привыкаешь.
Редкую ночь, в которой два и три часа не посвящены детищу, но это не мешает дневному бодрствованию. Я даже отвык от послеобеденного сна.
Обедаем в три часа, кончаем в четыре, я беру папироску, сестра ложится на диван, и беседа начинается и длится до шести.
О чем мы говорим, не спрашивай, тут все вопросы затронуты… и прошедшее воскресает, а настоящее разбирается, заглядываем и в будущность - одним словом, беседуем от души, и слава Богу - жизнь делается полнее и отчетливее.
... Изредка садимся мы с сестрой в пикет. Она меня обыгрывает, но не так, чтобы было слишком чувствительно» ...
Евгений Оболенский умер 26 февраля 1865 года, в возрасте 68 лет. Похоронили его на Пятницком кладбище. Варвара пережила супруга на 30 лет.
