Губернатор был посредственного ума, но его жену долго помнила вся Калуга
Продолжаем цикл статей об истории Калуги и области.
Напомним, каждую пятницу в 20:00 мы публикуем исторические очерки о нашем городе, известных земляках и их судьбе.
Все исторические публикации можно посмотреть в разделе История Калуги.
Сегодня расскажем о калужском губернаторе Александре Оболенском.
Родился он в 1781 году, в семье князя Петра Оболенского и его жены Екатерины Вяземской.
Сначала мальчик воспитывался дома.
Князь вспоминал: «Высшее образование того времени для света полагалось в знании иностранных языков, особенно французского. Нравственные же впечатления поселились во мне наставлениями родителей и их благими намерениями».
В 17 лет Оболенский был отдан в иностранную коллегию, хотя рвался на военную службу. Однако через пару месяцев его мечта сбылась.
Князь писал: «В начале 1798 года батюшка привез нас в Санкт-Петербург, но, увидев, сколь тяжела тогдашняя служба для наших лет, записал нас коллегии-юнкерами в иностранную коллегию.
Несколько месяцев спустя, императору Павлу Петровичу показалось, что дворяне избегают военную службу, он велел подать список иностранной коллегии и из имеющихся в оной 12 коллегий-юнкеров определил в штандарт-юнкера конной гвардии.
Из числа их были и я с братом. По глупости и молодости мы обрадовались этому назначению».
Александр Оболенский сделал успешную военную карьеру. Он был адъютантом генерала Дохтурова, потом - принца Ольденбургского.
Во время войны 1812 года командовал сформированным в Петербурге егерским батальоном. Участвовал во многих сражениях с наполеоновской армии, был награжден орденами.
В декабре 1815 года вышел в отставку и уехал в свое имение.
Калужские годы
В 1825 году Оболенский был назначен гражданским губернатором Калуги. В этой должности он пробыл около семи лет.
Как пишет краевед Олег Мосин, во время губернаторства князя Оболенского в 1825 году в Калуге через Оку вместо старого плавучего моста был построен новый плашкоутный мост, который обошелся казне в 10 тысяч рублей.
Увеличился поток товаров. Рост коммерческой деятельности вызвал открытие новых магазинов и мелких лавок. Строились постоялые дворы, трактиры, богадельни, расширился ямской промысел.
Численность купцов по данным 1828 года увеличилась до 2380 человек.
По всей губернии процветало парусно-полотняное производство. В 1828 году к действующим 12 калужским фабрикам добавились: фабрика купца Маслова в селе Огорь Жиздринского уезда и две фабрики купца Брюзгина в Козельске.
Общее же количество вырабатываемого в губернии полотна доходило до 100000 кусков на сумму 2 млн. рублей серебром. Открывались и новые производства.
Произошли изменения в сфере образования. Количество учащихся в учебных заведениях Калуги при Оболенском увеличилось до 1460 человек, в том числе в университетском ведомстве — 684 (по данным 1828 года).
В 1828 году открылся частный женский пансион «для 30 девиц и 10 бедных для воспитания в нем безденежно».
1 октября 1831 года князь получил назначение в Москву стал сенатором и почётным опекуном Московского опекунского совета, занимался образовательными учреждениями.
Дослужился до титула действительного тайного советника, был награжден множеством орденов и знаком беспорочной службы за 30 лет. К
огда Александр Петрович был уже в преклонном возрасте, его включили в число «неприсутствующих сенаторов».
Скончался он 18 апреля 1855 года в Москве в возрасте 73 лет. Похоронили его в Калуге на кладбище Лаврентьева монастыря.
В согласии и любви
Женат Оболенский был дважды. 9 апреля 1809 года он женился на старшей дочери поэта, сенатора Юрия Нелединского-Мелецкого Аграфене.
Аграфена была приятельницей племянницы Оболенского. И сначала князю у ухаживаниях не везло.
Он вспоминал: «Зиму в Москве я провел в приятной и шумной рассеянности. Между тем племянница моя, княгиня Вяземская, с которой я был очень дружен, советовала искать руки приятельницы её Аграфены Нелединской-Мелецкой. И всевозможно старалась тому способствовать, но без успеха».
Аграфена долго сомневалась, выходить ли ей за князя, но после уговоров родственников и друзей согласилась.
Оболенский был счастлив: «После нескольких дней короткого свидания мы оба воспламенились живейшей, чистейшей любовью, которая не только не изменилась во всю жизнь, но и сейчас, после 25-летней утраты жены, точно также наполняет мою душу».
Петр Вяземский писал про женитьбу Оболенского так: «Нелединская не была красавица, роста небольшого, довольно плотная, но глаза и улыбка ее были отменно и сочувственно выразительны, в них было много чувства и ума, вообще было много в ней женственной прелести.
В уме ее было сходство с отцом: смесь простосердечия и веселости, несколько насмешливой. Она очень мило пела. Романсы отца ее, при ее приятном голосе, получали особую выразительность….
Сначала волокитство князя Александра шло не очень удачно…
Нелединская с своим обожателем немножко кокетничала, флертечничала, или, как мой отец говаривал, пересеменивала, дело все на лад не шло, но наконец пошло: они обвенчались и многие годы провели в согласии и любви».
У Александра и Аграфены Оболенских родились 14 детей, четверо умерли в младенческом возрасте.
В Калуге Аграфену Юрьевну любили.
Родственники Оболенских отмечали: «Умственные и нравственные качества княгини Оболенской привлекли к ней любовь и уважение всех слоев губернского общества.
Влияние её на общество было так сильно, что она в короткое время успела согласить и примирить все разнородные слои его.
Изгнав всякую роскошь в одежде, пище и во всей домашней обстановке, княгиня умела уровнять, так сказать, все состояния и упростить все сложные условия провинциального этикета (приглашала к себе гостей в самых простых уборах, и сама носила постоянно ситцевые платья. На ужин подавались неизысканные кушанья).
В основании всех её действий была безграничная любовь, которой заражались все к ней приближавшиеся».
Умерла Аграфена Оболенская в 1828 году в Калуге, в возрасте 38 лет от воспаления лёгких.
Через много лет калужская губернаторша Смирнова писала Гоголю: «Была здесь в старину княгиня Оболенская, дочь Нелединского, которая здесь и скончалась.
Все сословия, начиная от нищих и до самых богатых, купцов и дворян, все единодушно по ней плакали. Она умерла тому лет 15, но память ее так жива во всех сердцах, что беспрестанно я слышу что-нибудь новое на ее счет.
Муж ее был губернатором и очень посредственного ума, она ни во что не входила, но меж тем имела на всех самое благодетельное влияние.
Она не завела ни одной школы, ни одного приюта и не собирала податей для нищих, а все повторяют в больницах, богадельнях, тюремных замках и в духовенстве: «Нет, уж не будет более второй княгини Оболенской!»
Покойный князь являлся в виде мухи
Второй раз Александр Оболенский женился через 10 лет после смерти Аграфены Юрьевны на княжне Наталье Петровне Оболенской.
Это была «высокая и стройная брюнетка, степенная и благоразумная и обладала врождённой большой находчивостью во всех светских положениях».
После смерти князя она жила в Калуге в доме на Золотарёвской улице (ныне Пушкина).
Родственник Натальи Оболенской Михаил Осоргин вспоминал: «Княгиня Наталья Петровна Оболенская была глубокая старуха, очень оригинальная и своеобразная.
Вышла она замуж в перезрелых годах за вдовца и однофамильца князя Александра Петровича Оболенского, бывшего когда-то калужским губернатором…
Дети его от первого брака не ладили с мачехой, и она после смерти мужа осталась одна в Калуге.
Между тем родной брат Натальи Петровны — князь Евгений Петрович Оболенский, декабрист, скончался, оставив вдову Варвару Самсоновну и малолетнюю дочь Ольгу.
Их обеих и выписала княгиня Наталья Петровна…
Оленька Оболенская была очень симпатичная, умная, но на вид какая-то забитая, жалкая, да и не могла ее жизнь быть хорошей при старой тетке, совсем уже выжившей из ума.
Княгиня Наталья Петровна выезжала из дома только в церковь и к архиерею. В церковь, к обедне, она ездила ежедневно.
Выезды эти были типичны, ее старинный допотопный экипаж был известен всему городу… Кучер - по годам под стать своей барыне, лошади также.
На козлах рядом с кучером старый выездной лакей в старомодной ливрее с гербами и с пелеринками, одна над другой, вероятно, для тепла.
Все встречные кланялись княгине, которая никого не видела, и отвечала за нее на поклоны ее вечная спутница Варвара Самсоновна.
Остальное время Наталья Петровна проводила у себя около окошка в фонаре, выступавшем на самую улицу, которую с этого места легко было обозревать в обе стороны.
При ней всегда сидела какая-нибудь старушка-приживальщица, а в 6 часов вечера являлись два неизменных партнера поиграть с ней в преферанс.
Вся прислуга в доме была такая же старая, как бы обросшая мхом, как и сама их госпожа.
Княгиня утверждала, что во все трудные минуты ее вдовьей жизни она советуется со своим покойным мужем, который прилетает к ней в виде большой мухи или пчелы.
Уверяла она, что заранее предчувствует грозу, ибо от нее тогда пахнет серой. Умерла она много позже, в 1887 году».
