Почему калужский бизнесмен бинтует раненых на передовой
Однако, вопреки позывному, родился он в Москве, вырос в престижном районе на Рублевке, в пяти километрах от Барвихи. Судьба привела его в Калугу, а затем на СВО.
Отец Дмитрия работал в Роскосмосе, мама – в таможенной службе, однако сам он по окончании школы сделал выбор в пользу медицины, окончил соответствующий колледж. Но жизнь ставила свои условия – появилась семья, а с ней и расходы, которые нереально осилить с дипломом фельдшера. Решено было сделать крутой поворот и получить высшее образование на инженерную специальность.
Так вчерашний медик превратился в маркетолога и получил должность в крупной национальной компании. Вряд ли он догадывался, что навыки медика довольно скоро пригодятся, причем там, где никто не ожидал.
Очарованный странник
В 2019 году мир накрыла пандемия, и тогда очень многие получили опыт удаленной работы. Дмитрий и его жена к тому времени не только работали в сфере интернет-маркетинга, но и вели собственное агентство, которым также можно было управлять дистанционно.
В какой-то момент к молодой семье пришло осознание: а какой смысл сидеть в душной, тесной и беспокойной Москве, когда вся страна у наших ног, а работу можно выполнять из любой ее точки?
И семья отправилась в путь. Довелось пожить и на Кавказе, и на Черном море, и в Поволожье – увидели мощь и красоту своей страны, что называется, в полный рост.
Однажды по совету родителей посетили Калугу.
- Город понравился сразу, - вспоминает Дмитрий. – С одной стороны своей атмосферой, историческим купеческим колоритом, старинной архитектурой, размеренным спокойствием и шармом. С другой же стороны, здесь можно найти все то же самое, что есть в Москве – ухоженные парки и скверы, большие торговые центры, места досуга и развлечений. А если что и нужно, Москва и родители совсем рядом. Мы решили здесь остаться.
Так москвичи стали калужанами.
В тревожном ожидании
Потом случилось событие, которое разделило жизнь на до и после.
Младший брат Дмитрия закончил институт и по примеру своих друзей принял решение пойти в армию. Попал в ВКС, простым рядовым солдатом.
Долгое время от него не было известий, пока наконец не раздался долгожданный звонок: все в порядке, стоим под Белгородом, всех люблю, скучаю.
Ничего конкретного он не объяснил, но все прекрасно поняли, что младший стал воином СВО.
Следующее известие было уже из Харьковской области, и оно оказалось безрадостным: брат сообщал о сложной ситуации и отступлении.
После этого он пропал на полгода. Какие только страшные мысли ни посещали в это время Дмитрия и его родителей. Ведь новостей не было и от друзей младшего брата, их родные в родительском чате находились в таком же неведении и тревожном ожидании.
И не стоит укорять бойцов за черствость – возможность передать о себе весточку бывает далеко не всегда и не у всех.
Вдруг, как колокол с небес, сообщение: жив-здоров, служу под Лисичанском. Недолго думая, Дмитрий собрал вещи и вместе с мамой выехал за ленточку.
Брат за брата
Была очень эмоциональная встреча, были слезы радости, но не обошлось и без упреков со стороны измученной переживаниями матери.
Возможность видеться и общаться сняла с сердца немалый груз. Дмитрий искал любую возможность вновь навестить брата, доставить с «большой земли» какую-то помощь ему и сослуживцам. Поездки стали регулярными.
В расположении Дмитрий познакомился с военными медиками. Сообщил о своем первом образовании, вызвался помочь. Ну, а помощь в медицинских подразделениях никогда не бывает лишней.
Так гражданский специалист Дмитрий, позывной «Литва», стал своим человеком в медвзводе и на общих основаниях приступил к работе по оказанию помощи раненым.
Жил в расположении с военмедами, с ними же выезжал, как он говорит, на работу. А именно, в стабилизационный пункт – первый рубеж приема раненых с передовой.
Гражданское лицо в военной обстановке – это проблема, не каждый командир решится на такую ответственность. Но Дмитрий в дружную команду вписался удачно, делом доказав свою нужность.
- Однажды в подразделение приехала какая-то комиссия, - с улыбкой вспоминает он. – Ребята два дня прятали меня от проверяющих.
На войне как на войне
Первичный осмотр раненых, перевязка, наложение шин, подготовка к транспортировке, сортировка медикаментов – все эти задачи со стороны кажутся спокойными и мирными, однако война есть война.
Медицинская машина, как и любая другая может стать целью для атаки дрона, а в расположение медвзвода точно так же может прилететь снаряд.
- Как-то раз мы несколько дней просидели на базе и не могли выехать из-за активности вражеских беспилотников, - рассказывает Дмитрий. – Еще был случай, когда мы благополучно проскочили на стабпункт, а две машины за нами попали под удар и сгорели.
Поэтому теперь Дмитрий в такие поездки отправляется со своим бронежилетом.
Опыт – сын ошибок трудных
У военной медицины есть своя специфика, которую не доносят в гражданских учебных заведениях, ее можно понять только на практике, в полевых условиях. Тот же первичный осмотр в полевом госпитале заметно отличается от приема в районной больнице.
Дмитрий достаточно быстро понял, что гражданские навыки необходимо дополнять и совершенствовать. Вернувшись из очередной поездки, он нашел в Калуге единомышленников – волонтерское движение «Содружество», которое специализируется на системном обучении всех желающих навыкам тактической медицины.
Здесь же Дмитрий познакомился с другими смежными дисциплинами, в частности с артразведкой, которая однажды существенно пригодилась.
- Наше расположение накрыло плотным артогнем, - рассказывает Дмитрий. – Я взял компас, высунулся из укрытия, начал слушать, откуда выходы, сверять время секундомером. Вышел на связь с братом, доложил азимут и подлетное время. «Понял, птицу поднимаю». Через полчаса говорит – есть список целей, сейчас отработаем.
Лица и судьбы
Силы СВО с боями продвигались по Харьковскому направлению. Соответственно менялась и география поездок. И, конечно, были новые встречи, знакомства, впечатления.
- Однажды на позиции встретил американца, - вспоминает Дмитрий. – Зовут Кодди, 24 года, прилетел из Нью-Джерси и по убеждению стал добровольцем, оператором БПЛА. По-русски практически не говорит, поэтому с бойцами общается частично жестами, частично через гугл-переводчик. Я английский знаю хорошо, удалось поговорить. Он жаловался, что некоторые звуки русской речи, например «ы», он физически не может воспроизвести.
Впечатлила Дмитрия встреча с еще одним добровольцем – 26-летним эстонцем, который приехал на войну с твердой целью получить российское гражданство.
- Парень попал в «Шторм» и занимался там связью. Однажды выполнял задачу, и прямо в него влетел ударный дрон. Взрывом разворотило бронежилет, сорвало кожу до ребер. Товарищи решили, что он убит, пошли дальше. Он сутки пролежал без сознания, но потом поднялся и четверо суток выходил к своим.
Несмотря на рабочую занятость, Дмитрий планирует продолжать поездки в зону СВО к брату и ставшим уже родными ребятам из медвзвода. Более того, собирается усовершенствовать свои знания и пройти специальные курсы в Военно-медицинской академии.
Специальная военная операция рано или поздно закончится, но умение помогать людям, спасать их жизни лишним не будет никогда.
