Сын бывшего калужского генерал-губернатора взял в жёны богатую невесту
Продолжаем цикл статей об истории Калуги и области.
Напомним, каждую пятницу в 20:00 мы публикуем исторические очерки о нашем городе, известных земляках и их судьбе.
Все исторические публикации можно посмотреть в разделе История Калуги.
Из знатного рода
Семья, в которой родился Николай Кашкин, была богатой и известной. Его отец – Евгений Кашкин – служил губернатором и генерал-губернатором в разных городах. И дослужился до звания генерал-аншефа.
В 1793 году Евгений Кашкин был назначен генерал-губернатором тульским и калужским. Занимался продовольственным обеспечением губернии, распорядился устроить три хлебных склада, расположенных по течению Оки.
Преписал Калужскому наместническому правлению озаботиться увеличением числа постоялых дворов и трактиров по Калужским уездным городам и экономическому селу Сухиничам.
Врач Болотов, лечивший семью Кашкина, писал: «Он показался мне очень радушным, степенным, тихим и от всякого непомерного высокомерия и гордости удаленным и скромным, почтенным вельможею...любил угощать у себя людей и жил довольно пышно», очень любил псовую охоту.
Но прослужил недолго: у него начались серьёзные проблемы со здоровьем, сделанная операция не помогла, и 7 октября 1796 года Евгений Петрович скончался в Петербурге.
Женат Евгений Кашкин был на Екатерине Ивановне Сафоновой. В семье было 2 сына и 9 дочерей. Николай был третьим ребенком, старшим сыном Кашкиных.
Евгений Кашкин любил проводить время за чтением историко-философских книг, занимался переводами. По семейному преданию, он одним из первых перевел на русский язык «Севильского цирюльника». Книга была издана в Калуге в 1794 году.
Поместье жены
Уже в 9-летнем возрасте Николай Кашкин был зачислен в Коллегию иностранных дел актуариусом (судебным писцом). А в 14-лет получил должность переводчика.
Как полагалась дворянским детям, он прошёл военную службу. Был принят в лейб-гвардии Семёновский в чине прапорщика. Вместе с братом Дмитрием служил в Санкт-Петербурге, участвовал в русско-шведской войне.
В 1795 году он женился на Анне Бахметьевой - единственной дочери бывшего калужского губернатора, предводителя дворянства, генерал-майора Гавриила Петровича Бахметьева. Свадьбу гуляли в Нижних Прысках - имении Бахметевых.
После этого Кашкин решил оставить военную службу. Он мечтал жить в Москве. Но тут умирает его отец, а вскоре и отец жены. Анна Гавриловна получает хорошее наследство: имения в Козельском, Перемышльском, Тарусском уездах Калужской губернии, а также в Московской и Костромской губерниях. Тут уже не до службы. Кашкины занялись хозяйством.
Когда началась война 1812 года, Николай был избран в обер-провиантмейстеры Московского ополчения. Потом служил судьей Московского совестного суда. В конце жизни стал сенатором и был произведён в тайные советники.
Семейная жизнь
У Николая и Анны Кашкиных были дочь Варвара и сын Сергей. Когда Николай служил сенатором, их дом посещало высшее московское общество.
Анна Гавриловна Кашкина бользовалась уважением и любовью московского светского общества.
Анна Гавриловна радушно принимала гостей. Современники отмечали: «Николай Евгеньевич был человек весьма гордый и надменный, все способности ума и сердца он употребил на то, чтоб поддерживать блестящим образом своё светское положение…
У него были балы, музыкальные утра, литературные вечера… Душой в доме была Анна Гавриловна. В ней жила та сила, которая всех привлекала в их дом. Она была очень дружна со своей золовкой фрейлиной. Семейная жизнь Анны Гавриловны была тяжела…
Ее супруг не ладил с их сыном, к дочери был равнодушен. Эта женщина была вполне достойна того уважения и любви, которыми пользовалась в Московском обществе».
Николай Евгеньевич Кашкин умер 18 (30) мая 1827 года в Москве в возрасте 58 лет. Похоронили его на Новодевичьем кладбище.
Имение Нижние Прыски перешло по наследству к сыну Кашкиных Сергею.
Сергей получил хорошее образование, слушал лекции в Московском университете. Бал записан на военную службу подпрапорщиком в Угличский пехотный полк. Выйдя в отставку, произведён в поручики.
Был арестован после восстания декабристов,обвинен в недонесении о заговоре, выслан в Архангельск. Но потом получил прощение и разрешение посещать Москву и Санкт-Петербург. Жил в родовом имении Нижние Прыски. Занимался хозяйством, открыл два винокуренных и один сахарно-свекличный завод.
Женат был на дочери педагога Екатерине Ивановне Миллер. У них родились сыновья Николай и Александр, Сергей, дочери Мария и Надежда.
В имении Нижние Прыски сначала жила и сестра Сергея Варвара, но потом она переехала к теткам в Москву. Там они её выдали замуж за генерал-майора Александра Грессера.
Муж увез Варвару в Петербург. Современники описывали Варвару так: «Высокая, худая, темноволосая с выразительным лицом.
Характер её с детства представлял собой самые странные противоречия: застенчивость, переходившая крайние границы, и неумеренность в привязанностях и антипатиях».
Жизнь семейной пары не была счастливой: «Получив от природы прекрасный ум, она рано оставила общество, вдалась в излишнюю набожность, совершала паломничества и подолгу проживала вдали от мужа.
Болезненная от природы, она не была счастлива в супружестве (муж её был человек ветряный и пустой) и умерла молодой без потомства». Первый сын Варвары и Александра родился семимесячным и прожил всего несколько дней, второй – всего час.
С видом на монастырь
Следующим владельцем имения Нижние Прыски стал сын Сергея Николаевича Кашкина - Николай. Он блестяще закончил Императорский Александровский лицей, служил в Министерстве иностранных дел, однако увлекся революционными идеями.
В 1849 году был арестован по делу Петрашевского, заключен в Петропавловскую крепость, приговорен к смертной казни, но помилован и сослан рядовым на Кавказ. За проявленную храбрость был амнистирован, восстановлен в дворянстве. В чине подпоручика вышел в отставку и вернулся в Нижние Прыски. Избирался Козельским уездным предводителем дворянства.
Известно, что он дружил с писателями и художниками. В гости к нему приезжали Достоевский и Толстой.
Николай Сергеевич Кашкин. Фото сделано на Кавказе.
Родственник Кашкина Николай Цуриков вспоминал: «Приезжая в Прыски, мы попадали как бы в другой мир... В Европе прысковский дом, наверно, был бы назван замком.
Белый, трехэтажный, с двумя балконами во втором этаже и массой комнат, построенный, наверное, еще в середине или конце XVIII века, – он был великолепен особенно внутри.
Фасадом дом выходил в большой парк с массой клумб, беседками, арками, оранжереей и теплицами. В парке либеральный хозяин разрешал гулять всем. И по вечерам в нём парами прогуливалась по дорожкам, усыпанным песком, не только молодежь с усадьбы, но приезжали иногда и из Козельска...
А мы, выбегая рано утром, на ярком зеленом газоне находили иногда крепкие белые грибы. За парком большак, прямо за ним церковь с семейным склепом, за ней Поповка, целый поселок духовенства, потом быстрая река, за ней заливные луга на несколько верст, а за ними бесконечный бор, сливавшийся с горизонтом.
Вид на все это с большого балкона был изумительный. Но с балкона был и еще один вид.Когда приезжали новые гости, нам доставляло особое удовольствие так подвести их к одному из уголков балкона, чтобы эффект был неожиданным.
В верхушках деревьев парка было прорублено окно, ежегодно подновляемое, прямо направленное на Оптину Пустынь, и весь белый монастырь со всеми церквями казался стоящим в нескольких саженях».
