В Калугу приехали семьи защитников Славянска
Они готовы работать и благодарны калужанам за теплый прием. Они — это беженцы с Украины.
Не за Родину, а за хунту
— Нет, мы интервью не дадим, что вы! — перепугалась молодая женщина, стоящая с малышом на руках около комнаты матери и ребенка, организованной в пункте. — Вот приехали сюда жить, пока границы были открыты. Многим не удается пройти через блок-посты, их не выпускают из страны. Нам, я считаю, повезло. Мы жили под Славянском. Страшно стало, когда одна из пушек выстрелила в детский садик. Говорят, не специально — ее там как-то развернуло. Потом пришло понимание, что мой молодой муж — военнообязанный и его могут призвать в армию. В ту армию, которая непонятно, за что и за кого воюет. За то, что бандиты в Киеве не могут власть поделить. Это ведь глупость — воевать уже не за свою Родину, а за какую-то хунту. И мы уехали.
Нацистские блок-посты на таможне
Показать лицо и назвать ее имя разрешила Юля из Макеевки Донецкой области:
— Там настоящая война. Летают вертолеты. Стреляют. Мама рассказывала, как шла вдоль леса, спустился вертолет. Люди на борту, буквально глядя в глаза, начали стрелять очередями по мирному населению. Благо в людей не попали. У нас еще потише, а ближе к Славянску трупы лежат прямо в лесу. Их сносят к водоемам и даже не хоронят. Нашей семье приходилось долго оставаться дома потому, что дети учатся. Если младшего — первоклашку — еще можно было под конец учебного года забрать из школы, ничего страшного, то старшей дочке надо было закончить. Ходила в школу до последнего. Вертолеты летают низко. Страшно. Однажды начали стрелять прямо рядом со школой. Учительница сказала: всем под парты сесть и сгруппироваться. Так и просидели около двух часов, пока не прекратились выстрелы. Потом отпустили домой. Когда уезжали, нацистские блок-посты были прямо на таможне. Стоят пушки, на них военные сидят. Дула направлены на дорогу. Мы проехали нормально — посмотрели, что семья, пропустили. За нами ехал таксист, мужчина, один в машине. Его остановили. Не знаю, что там дальше было.
В России принимают очень хорошо. Сочувствуют, помогают чем могут, ни одного плохого слова не услышали. Хорошая организация помощи от руководства региона, Артамонову вашему прямо персональное спасибо надо сказать. Мы сейчас в Малоярославце обосновались. Я оттуда родом, вот и вернулась.
Продолжение читайте в свежем номере «Калужского перекрестка» от 25 июня на страницах №№2-3. PDF–версию вы можете приобрести по чисто символической цене на нашем сайте: «Купить номер за 5 рублей» (PDF–версии свежего номера становятся доступны для скачивания уже по вторникам – на день раньше бумажной версии).
— Нет, мы интервью не дадим, что вы! — перепугалась молодая женщина, стоящая с малышом на руках около комнаты матери и ребенка, организованной в пункте. — Вот приехали сюда жить, пока границы были открыты. Многим не удается пройти через блок-посты, их не выпускают из страны. Нам, я считаю, повезло. Мы жили под Славянском. Страшно стало, когда одна из пушек выстрелила в детский садик. Говорят, не специально — ее там как-то развернуло. Потом пришло понимание, что мой молодой муж — военнообязанный и его могут призвать в армию. В ту армию, которая непонятно, за что и за кого воюет. За то, что бандиты в Киеве не могут власть поделить. Это ведь глупость — воевать уже не за свою Родину, а за какую-то хунту. И мы уехали.
Нацистские блок-посты на таможне
Показать лицо и назвать ее имя разрешила Юля из Макеевки Донецкой области:
— Там настоящая война. Летают вертолеты. Стреляют. Мама рассказывала, как шла вдоль леса, спустился вертолет. Люди на борту, буквально глядя в глаза, начали стрелять очередями по мирному населению. Благо в людей не попали. У нас еще потише, а ближе к Славянску трупы лежат прямо в лесу. Их сносят к водоемам и даже не хоронят. Нашей семье приходилось долго оставаться дома потому, что дети учатся. Если младшего — первоклашку — еще можно было под конец учебного года забрать из школы, ничего страшного, то старшей дочке надо было закончить. Ходила в школу до последнего. Вертолеты летают низко. Страшно. Однажды начали стрелять прямо рядом со школой. Учительница сказала: всем под парты сесть и сгруппироваться. Так и просидели около двух часов, пока не прекратились выстрелы. Потом отпустили домой. Когда уезжали, нацистские блок-посты были прямо на таможне. Стоят пушки, на них военные сидят. Дула направлены на дорогу. Мы проехали нормально — посмотрели, что семья, пропустили. За нами ехал таксист, мужчина, один в машине. Его остановили. Не знаю, что там дальше было.
В России принимают очень хорошо. Сочувствуют, помогают чем могут, ни одного плохого слова не услышали. Хорошая организация помощи от руководства региона, Артамонову вашему прямо персональное спасибо надо сказать. Мы сейчас в Малоярославце обосновались. Я оттуда родом, вот и вернулась.
Продолжение читайте в свежем номере «Калужского перекрестка» от 25 июня на страницах №№2-3. PDF–версию вы можете приобрести по чисто символической цене на нашем сайте: «Купить номер за 5 рублей» (PDF–версии свежего номера становятся доступны для скачивания уже по вторникам – на день раньше бумажной версии).
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
