«Вихри перемен» теперь и в Калуге
Профессиональный журналист и писатель Александр Лапин представил в нашем городе свою новую книгу.
Романы из серии «Русский крест» пользуются особенной популярностью в нашем регионе – не меньше, чем статьи Александра Лапина в «Калужском перекрестке». На минувшей неделе писатель приехал в пресс-центр агентства «Комсомольская правда-Калуга», чтобы лично представить четвертую книгу серии.
Искали дорогу в светлое будущее
- Мы с вами встречаемся второй раз, – напоминает Александр Алексеевич. - Кажется, я был осенью в этом самом зале и представлял третью книгу и две первых. Теперь дописал четвертую под названием «Вихри перемен». Я пишу некую историю поколения. По крайней мере, так меня уверяют критики. «Вихри перемен» – это о том переломе, который наша страна пережила в 1991 году, и что произошло с теми людьми, которые участвовали в событиях, какой отпечаток события наложили на их судьбу. Моя задача – рассказать об эпохе бури и натиска, как мы ее называли. Это было время, когда мы должны были выбрать дорогу, которая выведет нас в светлое будущее. Книга о тех, кто не сдался, не спился, не растерялся.
Одна из ведущих линий романа – зарождение класса предпринимателей. У народа сложилось неправильное мнение, что это люди, которые когда-то что-то получили от государства. Безусловно, и такие тоже имеются, а теперь они полученное от государства проматывают, покупают золотые унитазы, занимаются черт знает чем, вместо того, чтобы развивать производство. Я бы не назвал этот слой предпринимателями. Есть очень простое понятие – компрадорская буржуазия. Кто изучал марксизм-ленинизм, тот знает, что это такое. Люди, которые распродают национальное богатство. У нас и сейчас есть такие люди – они называются олигархами и к предпринимателям отношения не имеют. А вот предприниматели - это те, кто начинал с нуля, кто ничего не получил, но все-таки решил, что надо что-то делать. Я сам отношусь к таким людям.
К предпринимателям - справедливо
- Тогда, в 90-е, мы поняли, что все летит в тартарары, никакого государства, которое нас будет спасать, нет, и мы с друзьями решили, что упремся, будем ее издавать - свою «Комсомолку», деценрализовать ее, работать. «Комсомольская правда» была не самой большой газетой – крупнее были «Правда», «Социаллистическая Россия», «Трибуна» и так далее. Но там не нашлось людей, которые хотели бы взяться за спасение. А мы решили взяться. И таких людей, которые тогда не сдались, по стране были сотни тысяч. И вот теперь я решил, что к таким предпринимателям наш народ относится несправедливо. Предпринимателей не любит государство – мелкий, средний бизнес, их не любит народ, но они и являются той пассионарной прослойкой, которая и способствует движению вперед. Я не буду говорить, что это сахарные люди и не буду лить на их головы елей. Это разные люди, но они реально работают, живут в постоянном состоянии напряжения и стресса, эти люди выживают и дают жить другим. Я посчитал, что в этой четвертой книге отдельное слово надо сказать о них. Если честно, я в начале 90-х думал, что это конец, что никто и ничего уже не сможет сделать с нашей страной. Но за 20 лет мы отстроили государство, страна не развалилась на куски, как многие другие страны. Я видел людей, которые не имеют своего государства, а являются осколками этносов, живут не на своей земле. Мы сейчас видим на Украине, как живется русским людям: совсем не сахарно.
«Все хотят к России»
- Вторая важная часть – о политической ситуации. Я стараюсь поставить героев по разные стороны баррикад, когда рассказываю о путче, чтобы увидели правду и от тех, кто поддерживал ГКЧП, и от тех, кто сопротивлялся, и от тех, кто смотрел со стороны на эту ситуацию. Я надеюсь, что с помощью такого взгляда можно понять такие события уже более объективно, без каких-то тяжелых эмоций и переживаний. Я был категорическим противником СССР, но в тот период времени наши либералы не особо прислушивались к «Комсомолке», где я писал целые полосы на эту тему. Это было тогда. Сегодня же я категорический противник восстановления СССР. За эти годы мы все расставили по местам. Тогда только кулуарно говорили, что Россия всех кормит, а сейчас это очевидно. Взгляните на бывшие советские республики: грузины нищенствуют, узбеки и таджики едут сюда работать за грошовую зарплату, украинцы частично выступают за присоединение. Как в советское время, все хотят присосаться к России. Я же к этому отношусь категорично. Нам не требуется никакой новой земли, но нам требуются наши, русские люди, которые находятся сейчас на территориях бывшего СССР. Надо упростить их возвращение – пусть живут здесь и работают. Я для себя сегодня это сформулировал так.
Русский – тот, кто православный
Кто-то из читателей задал вопрос о духовности.
- Без духовного поиска русскому человеку невозможно. Мы были на протяжении 74 лет отрезаны от религии, от православия, от духовности. Была одна религия – марксизм-ленинизм, а когда она ушла, кто во что ударился. Вот тогда и начался духовный поиск. Кто-то стал ходить в церковь, кто-то верить в Чура, кто-то восточными верованиями занялся. Я тоже прошел через этот поиск, пока не понял, что есть Господь, он над нами властен, и без его ведома ничего не произойдет. Этот духовный поиск людей тогда и способствовал тому, чтобы мы не одичали окончательно. И сегодня уже какие-то другие представления о религии, о церкви и православии. Когда начинал серию «Русский вопрос», сформулировал, кто такой русский: это человек, считает себя русским, который воспитан в нашей культуре и который работает и что-то делает для России. Потом уже я понял, что большинство наших привычек, манеры поведения, взгляды, которые мы не осознаем, – они пошли от православия. Культурными корнями мы связаны с православием, и я для себя решил, что русский - это еще тот, кто православный.
«Это не их Крым, это наш Крым»
Нельзя было обойти стороной и вопросы, связанные с ситуацией на Украине и присоединением Крыма.
- Я считаю, что нас вынудили на присоединение Крыма. Я просчитал следующий сценарий дальнейшего существования Крыма в составе Украины. Для нас это означало бы изгнание Черноморского флота – надо было бы моряков здесь где-то разместить, дать им работу. Разместить здесь и корабли. Плюс к морякам - это полтора миллиона беженцев – русских бы оттуда просто выдавили. Потребовалось бы заново построить флот, набрать моряков – многие просто побросали бы дело, которым занимались семьями, династиями по 200-300 лет! В результате денег потребовалось бы на порядок больше. Нам повезло, Бог помог, правительство просчитало, выхватило наш Крым, как каштаны из огня. Что же касается Донецка, я считаю, что никакого присоединения и никаких военных действий не надо. Украинцев я тоже понимаю – они считают, что у них революция прошла против власти этой поганой, у них событие! А мы воспользовались событием и Крым у них отняли. Но они не понимают: это не их Крым, это наш Крым. Сейчас идет пропогандистская война, нас специально втягивают в события на Украине, провоцируют, чтобы мы ввели войска, чтобы предъявить все по полному счету: и санкции, и деньги за газ, и прочее. Не надо нам этого.
Искали дорогу в светлое будущее
- Мы с вами встречаемся второй раз, – напоминает Александр Алексеевич. - Кажется, я был осенью в этом самом зале и представлял третью книгу и две первых. Теперь дописал четвертую под названием «Вихри перемен». Я пишу некую историю поколения. По крайней мере, так меня уверяют критики. «Вихри перемен» – это о том переломе, который наша страна пережила в 1991 году, и что произошло с теми людьми, которые участвовали в событиях, какой отпечаток события наложили на их судьбу. Моя задача – рассказать об эпохе бури и натиска, как мы ее называли. Это было время, когда мы должны были выбрать дорогу, которая выведет нас в светлое будущее. Книга о тех, кто не сдался, не спился, не растерялся.
Одна из ведущих линий романа – зарождение класса предпринимателей. У народа сложилось неправильное мнение, что это люди, которые когда-то что-то получили от государства. Безусловно, и такие тоже имеются, а теперь они полученное от государства проматывают, покупают золотые унитазы, занимаются черт знает чем, вместо того, чтобы развивать производство. Я бы не назвал этот слой предпринимателями. Есть очень простое понятие – компрадорская буржуазия. Кто изучал марксизм-ленинизм, тот знает, что это такое. Люди, которые распродают национальное богатство. У нас и сейчас есть такие люди – они называются олигархами и к предпринимателям отношения не имеют. А вот предприниматели - это те, кто начинал с нуля, кто ничего не получил, но все-таки решил, что надо что-то делать. Я сам отношусь к таким людям.
К предпринимателям - справедливо
- Тогда, в 90-е, мы поняли, что все летит в тартарары, никакого государства, которое нас будет спасать, нет, и мы с друзьями решили, что упремся, будем ее издавать - свою «Комсомолку», деценрализовать ее, работать. «Комсомольская правда» была не самой большой газетой – крупнее были «Правда», «Социаллистическая Россия», «Трибуна» и так далее. Но там не нашлось людей, которые хотели бы взяться за спасение. А мы решили взяться. И таких людей, которые тогда не сдались, по стране были сотни тысяч. И вот теперь я решил, что к таким предпринимателям наш народ относится несправедливо. Предпринимателей не любит государство – мелкий, средний бизнес, их не любит народ, но они и являются той пассионарной прослойкой, которая и способствует движению вперед. Я не буду говорить, что это сахарные люди и не буду лить на их головы елей. Это разные люди, но они реально работают, живут в постоянном состоянии напряжения и стресса, эти люди выживают и дают жить другим. Я посчитал, что в этой четвертой книге отдельное слово надо сказать о них. Если честно, я в начале 90-х думал, что это конец, что никто и ничего уже не сможет сделать с нашей страной. Но за 20 лет мы отстроили государство, страна не развалилась на куски, как многие другие страны. Я видел людей, которые не имеют своего государства, а являются осколками этносов, живут не на своей земле. Мы сейчас видим на Украине, как живется русским людям: совсем не сахарно.
«Все хотят к России»
- Вторая важная часть – о политической ситуации. Я стараюсь поставить героев по разные стороны баррикад, когда рассказываю о путче, чтобы увидели правду и от тех, кто поддерживал ГКЧП, и от тех, кто сопротивлялся, и от тех, кто смотрел со стороны на эту ситуацию. Я надеюсь, что с помощью такого взгляда можно понять такие события уже более объективно, без каких-то тяжелых эмоций и переживаний. Я был категорическим противником СССР, но в тот период времени наши либералы не особо прислушивались к «Комсомолке», где я писал целые полосы на эту тему. Это было тогда. Сегодня же я категорический противник восстановления СССР. За эти годы мы все расставили по местам. Тогда только кулуарно говорили, что Россия всех кормит, а сейчас это очевидно. Взгляните на бывшие советские республики: грузины нищенствуют, узбеки и таджики едут сюда работать за грошовую зарплату, украинцы частично выступают за присоединение. Как в советское время, все хотят присосаться к России. Я же к этому отношусь категорично. Нам не требуется никакой новой земли, но нам требуются наши, русские люди, которые находятся сейчас на территориях бывшего СССР. Надо упростить их возвращение – пусть живут здесь и работают. Я для себя сегодня это сформулировал так.
Русский – тот, кто православный
Кто-то из читателей задал вопрос о духовности.
- Без духовного поиска русскому человеку невозможно. Мы были на протяжении 74 лет отрезаны от религии, от православия, от духовности. Была одна религия – марксизм-ленинизм, а когда она ушла, кто во что ударился. Вот тогда и начался духовный поиск. Кто-то стал ходить в церковь, кто-то верить в Чура, кто-то восточными верованиями занялся. Я тоже прошел через этот поиск, пока не понял, что есть Господь, он над нами властен, и без его ведома ничего не произойдет. Этот духовный поиск людей тогда и способствовал тому, чтобы мы не одичали окончательно. И сегодня уже какие-то другие представления о религии, о церкви и православии. Когда начинал серию «Русский вопрос», сформулировал, кто такой русский: это человек, считает себя русским, который воспитан в нашей культуре и который работает и что-то делает для России. Потом уже я понял, что большинство наших привычек, манеры поведения, взгляды, которые мы не осознаем, – они пошли от православия. Культурными корнями мы связаны с православием, и я для себя решил, что русский - это еще тот, кто православный.
«Это не их Крым, это наш Крым»
Нельзя было обойти стороной и вопросы, связанные с ситуацией на Украине и присоединением Крыма.
- Я считаю, что нас вынудили на присоединение Крыма. Я просчитал следующий сценарий дальнейшего существования Крыма в составе Украины. Для нас это означало бы изгнание Черноморского флота – надо было бы моряков здесь где-то разместить, дать им работу. Разместить здесь и корабли. Плюс к морякам - это полтора миллиона беженцев – русских бы оттуда просто выдавили. Потребовалось бы заново построить флот, набрать моряков – многие просто побросали бы дело, которым занимались семьями, династиями по 200-300 лет! В результате денег потребовалось бы на порядок больше. Нам повезло, Бог помог, правительство просчитало, выхватило наш Крым, как каштаны из огня. Что же касается Донецка, я считаю, что никакого присоединения и никаких военных действий не надо. Украинцев я тоже понимаю – они считают, что у них революция прошла против власти этой поганой, у них событие! А мы воспользовались событием и Крым у них отняли. Но они не понимают: это не их Крым, это наш Крым. Сейчас идет пропогандистская война, нас специально втягивают в события на Украине, провоцируют, чтобы мы ввели войска, чтобы предъявить все по полному счету: и санкции, и деньги за газ, и прочее. Не надо нам этого.
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
