Выйти замуж за генерала

Почетный сотрудник КГБ, бывший руководитель налоговой полиции, генерал Александр АВДЕЕВ влюбился в будущую жену Татьяну с первого взгляда.

Заметил из тысячи
Весна 1963 года. В Калужском горкоме комсомола собрание. В зале яблоку негде упасть. В городе тогда было 22 тысячи комсомольцев. Второй секретарь горкома комсомола Александр Авдеев ведет собрание, и вдруг его взгляд останавливается на стройной симпатичной девушке.

— Среди тысячи людей заметил я именно Таню, — говорит Александр Тимофеевич. — Увидел ее, но даже в кино не осмелился пригласить, да и какое кино — работа с утра до вечера! А летом 1963 года открывался памятник Людиновским комсомольцам-подпольщикам. И мы устроили выездной обком. На автобусах поехали с комсомольцами в Людиново. Торжественные речи, художественная самодеятельность… Вечером всех разместили в общежитии. И я пошел прогуляться по городу. Иду по берегу озера, смотрю — Татьяна с подругой Таней Бессоновой гуляют. Я набрался смелости и подошел. Так познакомились и стали встречаться. А 11 января 1964 года поженились.

— За кольцами ездили в Москву. Фаты у меня не было, а свадебное платье сшила тетя, — вспоминает Татьяна Николаевна. — Я очень стеснялась, просила маму: «Ты только никому не говори, даже тете, что это платье к свадьбе». Я жила в частном доме на Рылеева, 34, и свадьбу праздновали здесь. Накрыли шикарный по тем временам стол: гусь, винегрет, студень. Пригласили много гостей.

Пережила блокаду
Татьяна приехала в Калугу после войны. А родилась в пригороде Ленинграда, в Ораниенбауме. В блокаду умерли папа и бабушка Тани.

— Мне тогда было 4 года. Помню отдельные моменты, как мы с сестрой катались на льду, а мама нас хватала, говорила, что опасно, — говорит Татьяна Николаевна. — Моя мама Зоя Александровна Балина была врачом. Папа — Николай Николаевич Балин — специалист по проектированию и строительству мостов. Когда началась война, он получил бронь, но жил там, где работал, домой не отпускали. Так и умер прямо на работе, а где похоронили — неизвестно. Потом нас эвакуировали в Сибирь, в Иркутск. А оттуда — в бурятское село Баяндай. Мама работала там заведующей больницей, но очень хотела в Калугу — у ее родителей здесь был дом. Но просто так из эвакуации не уедешь, это уголовное дело. Разрешения ждали долго. Когда приехали в Калугу, наш дом оказался занят. К тому же жильцы обосновались в самой лучшей части, а нам достался только маленький уголок. Пытались их выселить, но не получилось. Мама устроилась на «Скорую помощь». А мы с сестрой пошли в школу № 3, в 4‑й класс.

Вели в немецкий концлагерь
Семья Александра Авдеева жила в селе возле Бетлицы. Родители — крестьяне. Отец Тимофей Акимович мог медленно читать, писал с ошибками в каждом слове. Мама Анастасия Фроловна знала только буквы. В семье было 9 детей, Саша — предпоследний.

— Когда в деревню вошли немцы, нас выкинули из дома и на наших глазах резали скот, рубили головы курам, пили водку. Вели себя безобразно, — вспоминает Александр Тимофеевич. — Овчарок натравливали на людей. Мать прятала нас под подол, кричала: «Что ж вы делаете! У вас же тоже есть дети!» Но больше всего мы боялись эсесовцев. Они — как звери, ненавидели русских. Два года прожили в немецкой оккупации. Потом началось наступление нашей армии, бомбежка. И нас, детей, фашисты быстро собрали и повезли в концлагерь. Но далеко увезти не успели — нас освободила конница. Вернулись мы на пепелище, деревню — 25 домов — сожгли дотла.

В 60–70‑е годы Калуга расцвела
Татьяна закончила инженерно-экономический институт в Москве и вернулась в Калугу, устроилась на работу в проектный институт. Была активной комсомолкой. Когда строился Музей космонавтики, предложила объявить его комсомольской стройкой. И каждый день 200–300 калужских комсомольцев после работы строили музей.

Александр после Брянского машиностроительного института работал на заводе «Калугаприбор». И его сразу выбрали секретарем комсомольской организации. О партийной карьере он тогда и не думал, мечтал стать директором завода. Но обком партии все решил за него. Александр работал в горкоме, обкоме комсомола, организовывал Ленинский район Калуги.

— В 1960–1970 годы был такой расцвет! Первый секретарь горкома партии Владимир Жилков и председатель горис-полкома Геннадий Чиликин строили город: жилье, школы, заводы (турбинку, СДВ, КЭМЗ — заново, «Калугаприбор», Завод телеграфной аппаратуры, радиоламповый, «Тайфун», радиооборудования — в чистом поле, появился «Аккорд»). По благоустройству мы были первыми в России!

Везде вместе
— Мы старались не разлучаться, — говорит Татьяна Николаевна. — Когда Сашу направили учиться в высшую школу КГБ, у нас уже было двое детей — дочь Виктория и сын Валерий. Я сказала: «Поедешь только вместе с нами!»

И поехали в Москву всей семьей.

— Помню: первая лекция — «Дипломатический протокол и дипломатический этикет». Входит высокий красивый молодой человек — холеный, под бриолином, пальцы длинные, — рассказывает Александр Тимофеевич. — Прошел, окинул нас взглядом: «Советский сотрудник органов госбезопасности должен пить много, со всеми, но на рюмку меньше, чем нужно. В любой ситуации надо получать информацию». Нас учили те, кто хорошо знал дело. Эти люди были нелегалами в разных странах. Мы слушали, открыв рот. Что они испытали, защищая Родину! А потом началась военная подготовка, криминалистика, розыскная деятельность, тайнописи…

Два года прожили в Москве и вернулись в Калугу. Татьяне от проектного института дали квартиру. Александр работал в КГБ, затем руководил налоговой полицией. Но в доме главной всегда была Татьяна.

Всегда носил кольцо
50 лет Татьяна Николаевна и Александр Тимофеевич вместе. И ни разу за 50 лет они не сняли обручальные кольца. Хотя в советские времена существовало негласное правило: руководители не должны носить золото.

— Я как надел в ЗАГСе обручальное кольцо, так никогда его не снимаю и никогда не стеснялся носить, — говорит Александр Тимофеевич.


Фото Любови КОРШУНОВОЙ и из архива семьи АВДЕЕВЫХ.