Калужские актеры снялись в криминальном сериале

Съемки сериала о криминальном районе столицы, имевшего  огромный рейтинг всю прошлую неделю на канале «Россия 1», на самом деле,проходили в старой части Калуги, Полотняном Заводе и Кондрово.

Место для съемок московских пивных, коммунальных квартир, отдела милиции московские кинематографисты отыскали в… Полотняном Заводе. Настоящим подарком для них стал Дом Щепочкина в усадьбе Гончаровых. В нем киношники работали на первом и третьем этажах.

Продюсерам «Марьиной рощи» очень понравился прием калужан, и они отблагодарили местных музейщиков — профинансировали изготовление постамента для статуи императрицы Екатерины Великой, частично сделали ремонт крыши и провели новую электропроводку.

Калужский Облиздат в фильме исполнил самого себя — типографию, где печатали продуктовые карточки. А старый дом № 96 на улице Суворова стал отделением милиции. Кажется, совсем немного времени прошло (сериал снимался полгода назад), а этого дома уже нет.

— Мне понравилась сама атмосфера, в которой я очутился во время съемок «Марьиной рощи». Необыкновенно дружелюбная обстановка царила и на съемочной площадке, и за ее пределами. Гримеры, реквизиторы, осветители — да все технические работники оказались добрейшими, компанейскими людьми. У меня в сериале был всего один эпизод — роль посыльного. Меня привезли в Полотняный, встретили, как старого знакомого. Я никого не знал, но сразу почувствовал себя, как дома. Вручили текст. Хотя там всего ничего — две страницы, тем не менее, чуточку порепетировали с листа. Режиссер произвел впечатление спокойного, уверенного человека. Глянул на нас: «Так, хорошо! Давайте работать. Будем снимать». «Мотор!» Сняли с первого дубля. В перерыве  ко мне подошел Петр Зайченко. Великий артист! Оказалось, он знаком с нашими калужскими актерами: Логвиновским, Никоненко — когда-то вместе играли в Волгоградском театре. Слово за слово — завязался разговор. Петр Петрович ко мне отнесся, как к старому знакомому. Вот человечище! Ну ни капли звездности. Мы так сблизились — каждую свободную минуту использовали для общения. Он просто не отпускал меня от себя. Столько общих тем нашлось! Рассказывал о своей книге, о том, как снимался во Франции, в Испании, с такими актерами, как Ана Фернандес, Анхела Молина, Роберто Энрике. Вспомнили Влада Галкина. Я с Владом снимался в «Ворошиловском стрелке», а Петр Петрович — в «Дальнобойщиках». Жаль, что очень мало времени у нас было. Ну, дай бог, может, еще свидимся.

— В «Марьиной роще» у меня было четыре съемочных дня. По сценарию я играл правую руку вора в исполнении Егора Баринова. С ним снимали два эпизода. Общий язык с Егором нашли с ходу — как будто много раз партнерствовали. Один — с главной героиней Евгенией Крюковой — был весьма серьезным, с изначально приличным текстом. Но в процессе съемок режиссер Хван решил его сократить. Посмотрел репетицию и говорит: «А, Захар, не надо всего этого. Просто вломишься с тюками, глянешь туда-сюда. Бросишь все это на пол, пара фраз — и уходишь. Все». И эту сцену благополучно купировали. Жаль, конечно. Но с режиссером не поспоришь. Кстати, не знаю как к другим актерам, игравшим в небольших эпизодах, но ко мне режиссер обращался исключительно по имени: «Так, Захар, давай-ка ты войдешь вот с этой стороны…» Ну, и так далее. С Домогаровым я партнерствовал в одном эпизоде. По сценарию участковый вламывается на нашу «малину», а я там возлегаю «во хмелю» на каких-то досках, и между нами происходит непродолжительный разговор. Я переоделся и был уже готов улечься на эти полати. Здесь подходит Домогаров, осматривает декорации и вдруг начинает громко ругаться: «Вы что же творите? — кричит. — Не видите: из досок гвозди торчат? Актер сейчас на них ляжет! А если поранится? Да как вы к актерам относитесь, мать вашу?!» Ответственные за декорации тут же прибежали с молотками, плоскогубцами, гвозди повыдергивали. Ну, и дальше все пошло своим чередом. Один раз звонят: срочно на съемку. А у меня — важная репетиция в театре. «Не могу», — отвечаю. Они говорят: «Ну ладно. Тогда перенесем на завтра вашу сцену». Когда все эпизоды со мной были отсняты, помреж по громкой связи объявил: «Захар Машненков закончил свою работу!» И все: и актеры, и техперсонал провожали меня аплодисментами! Так было у них принято. Разоблачился, разгримировался, получил гонорар и с ощущением приятной истомы отбыл в Калугу. Ну, вот как-то так.