Андрей Убогий: «Прожить так, чтобы можно было написать об этом»

Кто он больше — врач или писатель? Если и то, и другое в равной степени присутствует в его жизни, одинаково отнимает силы и приносит удовольствие и одинаково удается.
Андрею Убогому еще нет пятидесяти. Он известный в Калуге хирург–уролог, заведует отделением, написал три романа, три театральные пьесы, много повестей, рассказов, эссе и учебник анатомии для восьмого класса. Совсем недавно вышел роман «Доктор», который бурно обсуждается среди читающей публики. Подобного сюжета в отечественной литературе, по-моему, еще не было: главный герой — врач, заразившийся СПИДом, доживает свои страшные дни в городских подворотнях, но и в этой ситуации продолжает оставаться врачом.

О «Докторе»
— Роман был написан довольно для меня быстро — примерно за три года. Сюжет придуман, но некоторые герои и отдельные линии реальны. В чем непривычность романа? Обычно людей приучают к сказкам, когда из ничего и никого герой становится всем, и в конце — неизменный хэппи-энд. Мне же было интересно проследить обратный путь: что происходит с человеком, когда он все теряет и опускается на самое дно?

О врачевании
— Конечно, легче лечить людей, когда ни они тебя, ни ты о них как о людях много не знаешь. Самая идеальная ситуация, когда доктор с пациентом вообще не знакомы. Недаром есть у врачей поговорка: «Бойся своих, блатных и рыжих».


О начитанности
— Из начитанности не вырастает собственное творчество. Начитанность важна для литературоведа, критика, филолога. Но и неграмотным писатель быть не может. Разве что народные самородки — вроде авторов «Пинежского Пушкина». Знаете историю этого литературного шедевра? Борис Шергин когда-то рассказал своим неграмотным землякам о Пушкине, а через много лет услышал от них же совершенно удивительные рассказы. Сказительницы, смешав реальные факты с мифическими, создали уникальное произведение. Например, дуэль Пушкина с Дантесом описывается как событие космического масштаба, как битва Георгия Победоносца со Змием. Вот и получилось, что неграмотные люди создали литературный шедевр.

О путешествиях
— Я люблю путешествовать. И комфорт для меня не важен. Более всего притягивают иные миры и цивилизации. Посещение Индии — яркий тому пример. Я поехал туда без путевок и гидов, с небольшим рюкзаком за плечами. Вышел из самолета и остался один на один с новым, неизвестным мне миром. Путешествовал вдоль Ганги и пытался жить, как обычные местные люди. Это было необыкновенное путешествие.

О книгах
Когда в студенческие годы в библиотеке я смотрел на огромные стеллажи с множеством книг, у меня было такое чувство, что все это я обязательно прочитаю — они от меня никуда не уйдут. С годами это ощущение безграничности молодости теряется. Теперь я понимаю, что, ну, дай Бог, еще двадцать — тридцать книг осилю.

О доме
— Возвращение домой — тоже радость. И совсем не важно, что здесь хуже, чем, скажем, в Европе, в социально-бытовом плане. Меня еще ни разу не посетило чувство разочарования. Радость не покидает очень долго. Кроме того, путешествия — это часть моей литературной работы. По возвращении я чувствую желание и даже долг написать про те места, где побывал. Только после этого я получаю ощущение целостности, законченности путешествия. Так можно сказать и обо всей жизни: просто прожить жизнь кажется недостаточным, о ней еще необходимо написать.

О неизбежности
— Возможно, что электронные носители когда-нибудь полностью заменят бумажные. Перемены — это неизбежность. Я не вижу очень уж большой разницы между книгой, ноутбуком или планшетником. И там, и там — слова.

Опубличности
— Должен ли быть писатель публичным? Да, есть писатели, которым помимо ручки, бумаги и компьютера нужна еще и трибуна. Но я политически активным быть не желаю. Это не мое. Мне близка позиция одинокого волка. Поэтому, видимо, мой жанр — эссе. Очень удобная форма говорить о себе и о мире. Однажды меня спросили: насколько я ощущаю себя писателем? И я вдруг понял: если даже окажусь на необитаемом острове без надежды на то, что меня кто-нибудь когда-нибудь услышит или прочитает, все равно буду писать. Иногда размышляю: «О чем бы написал в подобной ситуации?» Возможно, когда-нибудь и попробую вот такую «прозу необитаемого острова».