Зеленое строительство
По городу шел человек — полицмейстер Калуги, имя которого помнят и по сей день, — Евгений Трояновский. В одной руке он нес молодое деревце, а в другой — лопату. На дворе был 1890 год
Есть люди, для которых масштаб работы — смысл жизни. И не важно, что это: гигантская стройка, перепланировка или управление огромным организмом, наполненным людьми и машинами. Эти люди умеют видеть, мыслить и работать масштабно, это совокупность гениальности, ответственности и мечты. Евгений Трояновский был одним из таких. За годы своего служения он придал Калуге столичный шарм, наведя порядок не только в правоохранительной сфере, но и в планировке города. На свои собственные сбережения и жалование он высадил сотни деревьев, разбил скверы, обновил парк.
В советское время эстафету городского озеленения и здорового образа жизни подхватили ЦК партии и правительство, возводя в ранг государственной важности «зеленое строительство».
«Зеленые насаждения занимают важное место в разрешении проблемы благоустройства городов, эти «легкие города» очищают воздух от пыли, газов и дыма, дезинфицируют его, понижают шум на 5-10 децибел, выравнивают и смягчают микроклимат местности. Они являются местом здорового отдыха и спорта, оказывают положительное влияние на психику человека, имеют огромное гигиеническое значение возле детских учреждений, источников водоснабжения и т. д. Способствуют архитектурному и декоративному украшению зданий. Художественно выполненные клумбы и цветники имеют политическое и культурно-просветительское значение», — писалось в 1937 году в книге Георгия Киселева «Цветоводство».
За годы советской власти были приняты сотни директив и постановлений по развитию «зеленого строительства». К примеру, в 1932 году коммунальными органами РСФСР в озеленение было вложено 10,3 млн рублей, а в 1935 году эта цифра почти удвоилась. Это были очень большие деньги для тех лет. В последующие годы эта цифра не раз увеличивалась, вплоть до начала войны. Но и в послевоенные голодные годы из любви к своей стране руками энтузиастов были спасены сотни гектаров зелени. Полуголодные, полуодетые, они высаживали, лечили, восстанавливали заповедники, парки, скверы, чтобы жили и шумели ветвями дубы и сосны, чтобы Родина была самой красивой, чтобы все осталось детям и внукам. Благодаря их стараниям в послевоенные 50-е годы Калуга была одним из самых красивых, тенистых городов в средней полосе России.
1960-1980-е годы принесли расцвет в озеленение городов, новые технологии, новые селекции, смелые решения в архитектуре. «Я видел много парков в городах, но я не видел город в парке», — писал восхищенный Шарль Де Голль в 1966 году, после посещения Киева. По статистике уже в 1979 году в Киеве было 66 парков, 134 сквера и 32 бульвара. На каждого жителя, учитывая лесопарковую зону, приходилось 300 квадратных метров зелени, а по городу — 21. И при этом в 1979 году в Киеве проживали 2 млн 144 тысячи жителей! Ленинград и Москва в те же годы насчитывают 2 396 парков, скверов, садов и усадьб.
С началом 1990-х количество парков и скверов неумолимо сокращается, начинается новая эпоха уничтожения живой драгоценной среды во имя современной застройки. Вместо вчерашнего сквера — небоскреб, вместо аллеи – парковка, взамен рощи — супермаркет. Калуга не стала исключением. На фоне всего этого как-то незаметно потерялось самое ценное наследие советского периода — ГОСТы и правила содержания городских насаждений. Теперь никто ничего ни должен и никто ни за что не отвечает. Эта потеря еще не раз аукнется нам в виде экологических бедствий и катастроф.
На сегодняшний день живая драгоценная нить, оберегающая и связывающая нас с экосистемой, находится в руках различных МУПов, в частности «Зеленстроя» — осколка от советского наследия «зеленого строительства». Что же «строит» оно сегодня, кому мы доверяем хрупкое равновесие экобаланса нашего города? Итак, заглянем в Интернет: МУП г. Калуги «Зеленстрой»: адреса, телефона, руководства, сайта — нет, информации о деятельности — нет, сфера деятельности… вот тут мы узнаем самое интересное!
Пожалуй, Калугу можно занести в книгу рекордов Гиннесса за употребление только одного сочетания терминов: озеленение и ритуальные услуги. В чем же связь? Обратимся к первоисточникам. Озеленение — это цветочно-декоративное оформление скверов, садов, парков. Ритуальные услуги — захоронение традиционным способом на открытом кладбище или кремация.
Как видим, иногда они даже сочетаются между собой, объединенные рядом общих признаков. И там цветы, и здесь цветы (не важно, что бумажные). Там закапывают и здесь закапывают (не важно, что — живое или мертвое). Их стремление к единству проявляется в «гармонии» изготовить из живого — мертвое, проще говоря, из дерева — гроб. Только все же непонятно: что делает МУП? Озеленяет искусственными венками кладбище или хоронит городские насаждения? Если говорить о последнем, то 80% деревьев и кустарников в городе больны или заражены. Наша городская экосистема умирает. За последние 20 лет не проводилось ни одной санитарной обработки, ни одной подкормки удобрениями. Но регулярно проводится побелка декоративных деревьев в центре города, нанося коре ужасающие раны и ожоги. Варварски безграмотно обрезаются (кронируются) деревья, при этом на гибель обрекается каждое десятое дерево. Отсутствует паспортизация всех зеленых насаждений в городе, что позволяет вседозволенно и незаконно вырубать любое количество деревьев. Печально, но в Калуге за последние десять лет исчезли многочисленные виды птиц, остались лишь вороны, голуби, грачи и воробьи. Городской дизайн озеленения тоже оставляет желать лучшего и что-то сильно смахивает на кладбищенский. То высокий погост под стенами храма с календарем, то оцинкованные трехметровые ящики-пирамиды возле мэрии, не говоря уже о малочисленных грустных клумбах, высаженных по старинке однообразно. А чего стоит креативный дизайн из септических колодцев с туями на пешеходном «калужском Арбате» по улице Театральной!
Я все время думаю: а мог бы Циолковский создать ракету, не будь он влюбленным в свое дело и в космос? Мог бы человек построить храм, не веря в Бога? Может ли человек благоустраивать и озеленять город, если он не любит природу: деревья, птиц и цветы? Может быть, все же оставить мертвое – для мертвых, живое — для живых?
Но я точно знаю одно: однажды ярким, солнечным утром в нашим городе вновь появится, улыбающийся человек в белоснежной рубашке с молодым деревцем и лопатой в руке
В советское время эстафету городского озеленения и здорового образа жизни подхватили ЦК партии и правительство, возводя в ранг государственной важности «зеленое строительство».
«Зеленые насаждения занимают важное место в разрешении проблемы благоустройства городов, эти «легкие города» очищают воздух от пыли, газов и дыма, дезинфицируют его, понижают шум на 5-10 децибел, выравнивают и смягчают микроклимат местности. Они являются местом здорового отдыха и спорта, оказывают положительное влияние на психику человека, имеют огромное гигиеническое значение возле детских учреждений, источников водоснабжения и т. д. Способствуют архитектурному и декоративному украшению зданий. Художественно выполненные клумбы и цветники имеют политическое и культурно-просветительское значение», — писалось в 1937 году в книге Георгия Киселева «Цветоводство».
За годы советской власти были приняты сотни директив и постановлений по развитию «зеленого строительства». К примеру, в 1932 году коммунальными органами РСФСР в озеленение было вложено 10,3 млн рублей, а в 1935 году эта цифра почти удвоилась. Это были очень большие деньги для тех лет. В последующие годы эта цифра не раз увеличивалась, вплоть до начала войны. Но и в послевоенные голодные годы из любви к своей стране руками энтузиастов были спасены сотни гектаров зелени. Полуголодные, полуодетые, они высаживали, лечили, восстанавливали заповедники, парки, скверы, чтобы жили и шумели ветвями дубы и сосны, чтобы Родина была самой красивой, чтобы все осталось детям и внукам. Благодаря их стараниям в послевоенные 50-е годы Калуга была одним из самых красивых, тенистых городов в средней полосе России.
1960-1980-е годы принесли расцвет в озеленение городов, новые технологии, новые селекции, смелые решения в архитектуре. «Я видел много парков в городах, но я не видел город в парке», — писал восхищенный Шарль Де Голль в 1966 году, после посещения Киева. По статистике уже в 1979 году в Киеве было 66 парков, 134 сквера и 32 бульвара. На каждого жителя, учитывая лесопарковую зону, приходилось 300 квадратных метров зелени, а по городу — 21. И при этом в 1979 году в Киеве проживали 2 млн 144 тысячи жителей! Ленинград и Москва в те же годы насчитывают 2 396 парков, скверов, садов и усадьб.
С началом 1990-х количество парков и скверов неумолимо сокращается, начинается новая эпоха уничтожения живой драгоценной среды во имя современной застройки. Вместо вчерашнего сквера — небоскреб, вместо аллеи – парковка, взамен рощи — супермаркет. Калуга не стала исключением. На фоне всего этого как-то незаметно потерялось самое ценное наследие советского периода — ГОСТы и правила содержания городских насаждений. Теперь никто ничего ни должен и никто ни за что не отвечает. Эта потеря еще не раз аукнется нам в виде экологических бедствий и катастроф.
Пожалуй, Калугу можно занести в книгу рекордов Гиннесса за употребление только одного сочетания терминов: озеленение и ритуальные услуги. В чем же связь? Обратимся к первоисточникам. Озеленение — это цветочно-декоративное оформление скверов, садов, парков. Ритуальные услуги — захоронение традиционным способом на открытом кладбище или кремация.
Как видим, иногда они даже сочетаются между собой, объединенные рядом общих признаков. И там цветы, и здесь цветы (не важно, что бумажные). Там закапывают и здесь закапывают (не важно, что — живое или мертвое). Их стремление к единству проявляется в «гармонии» изготовить из живого — мертвое, проще говоря, из дерева — гроб. Только все же непонятно: что делает МУП? Озеленяет искусственными венками кладбище или хоронит городские насаждения? Если говорить о последнем, то 80% деревьев и кустарников в городе больны или заражены. Наша городская экосистема умирает. За последние 20 лет не проводилось ни одной санитарной обработки, ни одной подкормки удобрениями. Но регулярно проводится побелка декоративных деревьев в центре города, нанося коре ужасающие раны и ожоги. Варварски безграмотно обрезаются (кронируются) деревья, при этом на гибель обрекается каждое десятое дерево. Отсутствует паспортизация всех зеленых насаждений в городе, что позволяет вседозволенно и незаконно вырубать любое количество деревьев. Печально, но в Калуге за последние десять лет исчезли многочисленные виды птиц, остались лишь вороны, голуби, грачи и воробьи. Городской дизайн озеленения тоже оставляет желать лучшего и что-то сильно смахивает на кладбищенский. То высокий погост под стенами храма с календарем, то оцинкованные трехметровые ящики-пирамиды возле мэрии, не говоря уже о малочисленных грустных клумбах, высаженных по старинке однообразно. А чего стоит креативный дизайн из септических колодцев с туями на пешеходном «калужском Арбате» по улице Театральной!
Я все время думаю: а мог бы Циолковский создать ракету, не будь он влюбленным в свое дело и в космос? Мог бы человек построить храм, не веря в Бога? Может ли человек благоустраивать и озеленять город, если он не любит природу: деревья, птиц и цветы? Может быть, все же оставить мертвое – для мертвых, живое — для живых?
Но я точно знаю одно: однажды ярким, солнечным утром в нашим городе вновь появится, улыбающийся человек в белоснежной рубашке с молодым деревцем и лопатой в руке
Чтобы оставлять комментарии
Авторизуйтесь
