На 600-летие Калуги приезжали Шульженко и Русланова

Автографы звезд бережно хранит наша постоянная читательница.

Тот день Валентина КУЗНЕЦОВА помнит, будто он был вчера.
— В 1971 году День города у нас праздновался впервые, Калуге исполнилось 600 лет, — рассказывает Валентина Николаевна. — Я тогда работала диспетчером в гор­электросети. Заканчивалась ночная смена, и весь день у меня был свободен. Вдруг вбегает наш профорг Галина Калиниченко: «Не хочешь пойти на концерт?» Я говорю: «Конечно, хочу!» Концерт был днем, часов в 12, на стадионе «Центральный». Я взяла дочку, сына, свекровь тоже с нами пошла. А муж был тогда в санатории в бору, он работал на заводе, и им давали туда путевки.

Стояло теплое лето. День был солнечный, веселый. Трибуна, на которой мы сидели, — восточная, народу мало, потому что на нее попадало солнце, все старались сесть в тенек на западную или северную трибуны. На стадионе построили специальную сцену. Такие известные на всю страну артисты в Калугу никогда до этого не приезжали: Клавдия Ивановна Шульженко, Лидия Андреевна Русланова! Мы их обожали, все песни знали, пели! Не могли поверить, что они к нам приехали! Клавдия Ивановна исполнила «Три вальса», Лидия Андреевна в нарядном сарафане, подвязанном кушаком, пела знаменитые «Валенки», «Степь да степь». Актер Борис Андреев рассказывал, как снимался с Марком Бернесом в фильме «Два бойца», с Петром Алейниковым, Николаем Крючковым — в «Трактористах». Зоя Федорова выступала с интермедией «Очередит» — тогда модно было высмеивать очереди. Блистательно исполнила! Калужане так тепло их встречали, все были в таком восторге!

И тут мои дети стали просить мороженое. Спускаюсь вниз — боже мой: возле моей трибуны стоят Шульженко, Русланова, Федорова. Они собирались уезжать. А Борис Андреев уже сел в машину. Я, не помня себя от радости, бросилась к стоящему рядом киоску, схватила первую попавшуюся открытку с видом Калуги. И побежала к артистам. Не знаю, как набралась смелости — ничего не соображала. Подошла к ним.

— Зоенька, распишитесь, пожалуйста, — попросила я и протянула Федоровой открытку. Та заулыбалась, расписалась.

— Клавдия Ивановна, миленькая!
Шульженко торопилась, говорит:
— Я не успеваю!

Но я очень просила, и она расписалась. Потом — к Лидии Андреевне Руслановой. Даже за руку ее подержала. А она вдруг стала со мной разговаривать, пожаловалась:

— Ноги болят, чуть не упала здесь…
— Вы на кушак наступили и оступились, — сказала я и попросила: — Лидия Андреевна, побольше на радио выступайте! (Тогда радио постоянно слушали.)

Я была так счастлива в тот день — не передать словами! Даже мечтать не могла, что увижу своими глазами таких знаменитостей!

А вечером у артистов был концерт для высокопоставленных чиновников, и его транслировали по радио на весь город.

Дедушка работал у господ Гончаровых
Валентина Кузнецова живет в Калуге с 1959 года. Ее родители — из Полотняного Завода. Дедушка (отец мамы) Василий Григорьевич Люсин с детства работал на фабрике у господ Гончаровых. Его и сестер Гончаровы забрали к себе, когда в семье Люсиных случилась трагедия — погиб отец: попал в чан, в котором варилась масса для бумаги. Маленького Василия отдали на фабрику, а девочек — в прислугу. Со временем Василий Григорьевич стал обермастером, женился. Его жена не работала, у них было пятеро детей. Василия Григорьевича уважали. На Яблочный Спас приезжали телеги с яблоками, овощами — все его благодарили. Яблочный и Медовый Спас были престольными праздниками — в парке Полотняного Завода разворачивалось большое гулянье, играл духовой оркестр, устанавливали карусели…

Родители Валентины — Клавдия и Николай — поездили по стране. Николай закончил Институт марксизма-ленинизма, и его направили на работу в Красноярск, затем — в Кизляр, Енисейск и, наконец, в Ежово‑Черкесск. В 1935 году, в ежовщину, его исключили из партии. Но он поехал в Москву и добился восстановления. В 1939 году Клавдия и Николай развелись. Клавдия с дочками Валей и Сашей вернулась в Полотняный Завод.

— В октябре 1941 года в Полотняный во­шли немцы, мне было 13 лет, — вспоминает Валентина Николаевна. — Чтобы к нам никого не подселили, мы жене моего дяди делали «живот», будто она беременная и вот-вот начнет рожать. И немцы обходили наш дом стороной. С ними, кстати, были и чехи, и румыны, и финны — особенно злые и жестокие. Когда нас бомбили, мы убегали в поле, в соседнюю деревню. Однажды в наш двор зашли фашисты и стали грабить, бабушка выбежала и ковшиком огрела одного из них по спине, не побоялась. А при отступлении немцы сожгли нашу улицу. И барский дом Гончаровых полыхал, как факел…

После войны Валентина закончила Московский техникум Министерства заготовок. По распределению работала в Знаменске на мелькомбинате. Но сильно заболела, и врачи посоветовали вернуться на родину. С тех пор она — в Калуге. Но любимым местом, куда зовет сердце, остается Полотняный Завод.


Фото Любови КОРШУНОВОЙ и из архива Валентины КУЗНЕЦОВОЙ.