Калужанам показали «Двенадцатую ночь»
Главреж театра и постановщик пьесы Александр Плетнев остался верен себе и в этот раз. Он предпринял дерзкую попытку продемонстрировать собственное понимание бессмертного творения. Его вариант «Двенадцатой ночи» — нечто напоминающее одновременно и старую Англию, и никому неизвестную загадочную страну Иллирию, и хипповскую Англию 60-х годов XX столетия. А в костюмах и декорациях (художник-постановщик Николай Слободяник, Санкт-Петербург) вы вообще не найдете точных примет той или иной эпохи.
За год до «Гамлета»
В основе сюжета пьесы — трогательная, местами наивная история о стране, в которой живется весело и беззаботно. Действие происходит в чудесной вымышленной Иллирии, которой правит герцог Орсинио (Дмитрий Денисов), и обитатели ее, кроме любви, музыки и дурацких шуток, ничем не заняты. Как и в других комедиях Шекспира, сюжет раскручивается самым непредсказуемым образом — с разлуками и встречами, с потерями и находками, с близнецами и переодеваниями. «Двенадцатая ночь» — это грезы и реальность, вечный поиск своей половинки, где любовь определяет судьбу человека и меняет ее в одно мгновение. Но сила плетневского спектакля оказалась даже не в сюжете.
Во-первых, «Двенадцатая ночь» — не обычная рядовая комедия Шекспира. В ней сошлись два жанра — итальянской комедии дель арте и высокой комедии. И вот еще что — это была последняя комедия Шекспира. Через год после нее будет написан «Гамлет»! Поэтому и ставить спектакль можно было, по крайней мере, используя два подхода, — превратить действо в радостное бесшабашное веселье или попытаться выявить запрятанные в комедию серьезные драматические мотивы. А можно и вопреки театральным законам совместить два жанра.
— Мне кажется, Шекспир потому и велик, что дело вовсе не в сюжете или каких-то литературных достоинствах. Он дает повод для игры в театр, — говорит Александр Плетнев о своей новой работе. — Эта пьеса о молодых людях, попавших в этакую гриновскую выдуманную страну, где властвует любовь и музыка.
Отсюда и выбор музыки, органично сочетающийся с внутренним состоянием и стилистикой спектакля — «Ролинг Стоунз», «Юрай Хип», «Шокин Блю», «Дип Перпл». Да, да — это все та же Англия и та же сказка. Ведь на протяжении нескольких столетий молодежная субкультура не имела такого воздействия на социум, как в конце шестидесятых годов ушедшего века.
О смешном всерьез
Актеры в спектакле играют вдохновенно. Уморительные сцены — совершенно серьезно, но с надрывом, что собственно и свойственно молодому поколению. Здесь и балаганное, площадное начало — компания сэра Тоби, отлично сыгранное Владимиром Прудниковым. Хорош и Леонид Клец в роли сэра Эндрю, трусоватый искатель приключений, но симпатичный и обаятельный. Интересно играет Игорь Корнилов капитана Антонио. Его гротесково-комедийная пластика почти всегда остра и убедительна. Практически обо всех актерских работах можно говорить в превосходной степени. Пожалуй, только не совсем понятна роль Мальволио (Михаил Кузнецов). У Шекспира весь трагикомический заряд пьесы сосредоточен именно в нем. В спектакле же ощущается какая-то неточность концепции или незавершенность интересно намеченных линий.
Шутом стала... женщина
А вот на роли шута хотелось бы остановиться поподробнее. Вообще-то, «Двенадцатых ночей» на театральных подмостках России пруд пруди. И все разные. Например, москвичка Нина Чусова и авторитетный английский режиссер Деклан Доннеллано привлекают в своих постановках, как и в шекспировском «Глобусе», на мужские и женские роли только юношей. А Плетнев на роль шута взял Ольгу Петрову. И этот эксперимент оказался оправданным. В ее исполнении шут получился мудрым философом — как и подобает настоящим шутам. Шут хоть и имя мужское, но, как женщина, существует не для себя — для публики. Нечестному показывает нечестность, помогает человеку познать себя, ставит миру зеркало. Его остроты не вредят, а лечат. И это все есть у шута в великолепном исполнении Ольги Петровой. Ну а от финальной песни в ее исполнении мурашки пробегают по коже.
Режиссер с блеском продемонстрировал нам, что не надо воспринимать классика как священную корову. Хуже оттого, что режиссер не следовал заштампованным представлениям о Шекспире, не стало ни Шекспиру, ни нам, зрителям. «Двенадцатая ночь» — это большая удача областного драматического театра, оставляющая простор для дальнейшего совершенствования.
— Ставить Шекспира особенно сложно. Я думал: сдам спектакль и все — закончу с ним. Но, видимо, это зона постоянного поиска. Я жду реакции от зрителей, чтобы был повод работать над спектаклем дальше, — говорит Александр Плетнев.
Александр Фалалеев.
