Надежда Бабкина: «Мы поем, чтобы не повторить историю Косово»

Его создатель, руководитель и идейный вдохновитель народная артистка РФ Надежда Бабкина сама лично участвует во всех концертах. Объездив всю область, она сама отбирала среди непрофессиональных коллективов тот, который будет представлять нашу область на гала-концерте.
На пресс-конференции Надежда Георгиевна появляется  в черном велюровом спортивном костюме от Сони Рикель (Sonya Rikel), накинутом поверх него шелковом платке с неопределенно-этническим рисунком, в броских наручных часах, усыпанных кристаллами, и лакированных кроссовках.
Она не нуждается в многочисленных вопросах «для разогрева», чтобы говорить много. Вопрос от журналистов, кажется, только формальность, которую она соблюдает, чтобы начать говорить… без остановки.
— Снизу не снимать! — кричит она между делом фотографам. — Не люблю я этого. Это не мой формат. Простите. Но я хорошо знаю, когда я получаюсь уродливо, а когда хорошо. А потом приходится оправдываться, что в жизни я лучше, чем на фотографиях.

Фольклор не искусство
— С аутентичной музыки я начинала потому, что я родилась там, где ее исполняют. Но это не было искусством. Ведь для бабушек, которые поют фольклор, это прикладное. У них пение — это отдых для души. Труд и пение — две естественные для них вещи. Любая этническая песня жива, пока жив обряд и труд в деревне.
Народную музыку в искусство превращают артисты. И чтобы выдавать результат, который может называться искусством, тот, кто ее исполняет, должен иметь соответствующее образование. А аутентичная культура может служить источником информации или и музеем, историей, на которую можно опираться.

Бабкина против попсы
— Коллективом «Русская песня» я руковожу уже 33 года. Наше творчество востребовано, и подражателей у него много. У меня есть точная идея, и я знаю, как ее осуществлять. Это единственный коммерческий коллектив, работающий в народном жанре. Много моих коллег, звезд, работает в жанре популярном. Наши поп-звезды выступают, и Бабкина с ними в одном ряду. А я умею делать то, чего они не умеют. Они хорошие люди, но заняты собой лично.
В составе моего театра есть аутентичная группа Дмитрия Покровского. Руководит им Тамара Смыслова. Мы ведь параллельно создавались. Но Димы не стало, и я его коллектив взяла в свой театр. Мы с ним были оппонентами. Но конкурентами не были.

Про фестиваль «Песни России»
— У меня давно родилась идея  создать новый большой фестиваль. Этот проект поддерживается государством. Фестиваль существует уже второй год. В прошлом году мы уже 15 регионов про-ехали. Но препятствия я преодолеваю и по сей день. Мне говорят, что это никому не надо, что это не формат. Это такое заблуждение! Это жанр вечный. Не будет меня или вас, а он будет существовать. Песни — это душа народа и любой этнической культуры. Это генетическая память страны. Ведь этническое разнообразие — наша государственная основа. Грамотный политик это всегда учтет.
В другом государстве с монокультурой, попади туда другая культура, люди теряются, не знают, что делать. Чтобы не было, как в Косово, давайте обратим друг на друга внимание. Чтобы не превратиться в племена. Племена всегда друг друга уничтожали.

Кого Бабкина зажимала в Кремле?
— У нас уже есть договоренность с третьим каналом о трансляции фестиваля. Но я птица высокого полета, и мне нужен Первый канал. Ко мне придет главный человек с Первого канала, самый главный, и мы будем разговаривать на эту тему. Я его сломала уже. Как-то раз зажала его в Кремле:
— Так, слушай меня серьезно, — говорю я ему. — Не смотри на меня, как на какую-то хохотушку. Будешь со мной на эту тему говорить.

Она ставит кавказских мужчин на колени
— В Северной Осетии у меня была особая ситуация. Там ведь вообще облако печали висит. Мы должны правильно понимать: это не концерт, это акция. Акция работы с душой человека. Там люди печальные в зале сидят, на них ничего не действует. Думаю: пусть как хотят ко мне относятся, но я все равно скажу.
— Беда бедой, но в этой атмосфере рождаются дети, и они эту печать понесут дальше, — говорю я им со сцены. — Либо вы на корню меняете атмосферу здесь и сейчас, где мы вместе. Либо выхода никакого у вас из сложившейся ситуации нет.
Я думала, они меня побьют. Я ошиблась: весь зал к концу выступления стоял.
Меня провожал глава района, довез меня, выходит из машины, становится передо мной на колени. Мне так неудобно стало!
— Вы что делаете? — я ему говорю. — Встаньте!
— Надя, вы не представляете, что вы для меня сделали, — отвечает он мне. — У меня завтра новая жизнь начнется. Ведь они ни во что не верили. А я сегодня увидел веру в их глазах.
Это так трогательно! Маленькое событие, а такой эффект.

После фестиваля сделали ремонт
— Я в таких «пырловках» бываю! Но все равно туда езжу. Потому что там живут люди, и они хотят куда-то пойти, надеть нарядную кофточку, показаться, хотят детей туда привести. А некуда. Самодеятельности для детей тоже нет.
После нашего визита в прошлом году мне звонят и рассказывают, что дом культуры отремонтировали, что мебель новую закупили. Звонят и просят: «Бабкина, может быть, ты еще раз фестиваль привезешь?»
Приехали мы в один из ваших районов. В доме культуры всего один вход — он же парадный, он же служебный. Народ проталкивается внутрь. Я пристроилась в очередь, прохожу потихоньку. Сбоку от меня идут бабульки, на меня внимания они не обращают, не замечают.
— Говорят, самоёй-то ее не будет, – переговариваются они между собой.
А когда на сцену вышла, говорю:
— Вот она самоя! Слухи о том, что «она» не приедет, ходили, но это неправда.

Татьяна РАССВЕТОВА.