Четыре возраста женщины

Котенок катает по полу оранжевый мячик апельсина. Детство, как котенок, — теплое, пушистое и беззаботное. И такое же сладкое — как апельсин. На окне тонкой фрезой кто–то вырезал причудливые узоры. «Это же Дедушка Мороз для тебя постарался! — говорит бабушка. — Всю ночь работал, даже вспотел. Да так вспотел, что чуть не растаял!»

Бабушка на кухне печет пирожки. С капустой — для папы. С картошкой — тоже для папы. И с малиновым вареньем — для Нее. Ну а как же для мамы? Мама пирожки не ест. Мама бережет фигуру! Эх, ничего мама не понимает в женской красоте!
У бабушки — теплые, добрые руки. Бабушка все поймет. Она пожалеет, когда мама за что-нибудь накажет, и обязательно заступится. И все-таки главный заступник у Нее… Кто же он? О, этого даже бабушка не знает! Однажды утром зазвенят по дороге серебряные подковы, и Он постучится в окно. Он — принц на белом коне! И скажет, что искал Ее всю жизнь, объехал тридевять земель, победил драконов и злых волшебников! И заберет с собой. Ну а потом, конечно, и маму, и папу, и бабушку. А как же без них?
Ночью, с фонариком, Она читает под одеялом страшные сказки братьев Гримм. Или романтические, печальные истории человека с красивой и загадочной фамилией — Андерсен. Или смешные и добрые сказки тетеньки Астрид Линдгрен. В этих сказках так много грустного, так много злых людей, коварных волшебниц и жестоких королей... В этих сказках добрым людям рубят головы, златовласых красавиц травят ядом или заключают в страшные темницы. Но это Ее нисколько не пугает! Ведь есть же принц, который всех сильнее! Он самый красивый, самый добрый и самый храбрый. И вообще, что бы там ни было, добро в конце концов всегда побеждает зло!
Она еще не знает, что в жизни все бывает совсем не так…


...«Я вас люблю, чего же боле, что я могу еще сказать…» — когда она читала письмо Татьяны к Онегину, весь класс лежал! Она заметила, что и Сергей Сергеевич, стоявший вполоборота, тоже с трудом сдерживался — преподаватель литературы дипломатично отвернулся, но отражение в окне все выдало!
Кончилось время сказок. Из гадкого утенка вырос прекрасный лебедь, а из Нее? Гусыня! Именно так и дразнили Ее в классе — «Гусыня»! И смеялись, что Ее в детстве одной морковкой кормили. Морковку (Она это знала точно) в огромных количествах ел Сашка с первой парты — самый маленький мальчик в классе. Сашка мечтал вырасти, а Она — наоборот! Ну что это такое — худая, сутулая, нескладная, не знает, куда девать руки и что делать с ногами. На физкультуру хоть не ходи — от стыда краска заливает лицо! Да, фигурка еще та…
Ах, Сергей Сергеевич! Ее кумир! Красавец, умница, и — даже страшно подумать — вылитый Ален Делон! Ну почему она не родилась раньше — были бы хоть какие-то, хоть теоретические шансы… Ну разве нужна ему она, школьница? Почему так несправедливо устроен мир?
В этот день после уроков кумир провожал Ее домой. Казалось, что на них все смотрят, и это были минуты счастья. А Сергей Сергеевич читал стихи Бодлера. Про то, как матросы, изнывавшие от скуки, ловили альбатросов и издевались над птицами, которые царили в небесах, но были беспомощны на земле. Сергей Сергеевич говорил, что творческому человеку, да что там творческому, любому неординарному человеку всегда трудно. Он раним, он вечно в сомнениях, он вынужден терпеть насмешки толпы. Но придет время, и та же толпа понесет его на руках. И он будет парить в вышине, как властитель небесных просторов — альбатрос! Сергей Сергеевич говорил «он», а ей казалось, что кумир произносил «ты»…
Стихотворение «Альбатрос» Она тут же выучила наизусть. И всегда, когда было трудно, повторяла его последние строки:

Поэт, вот образ твой! Ты так же, без усилья,
Летаешь в облаках, средь молний и громов,
Но исполинские тебе мешают крылья
Внизу ходить, в толпе, средь шиканья глупцов.

«Глупцы! — говорила Она, молча глотая насмешки сверстников. — Вот увидите, я еще посмотрю на вас свысока…»
Так и будет. Она своего добьется.
А что же Сергей Сергеевич? Он уйдет из школы. Сначала станет политиком, потом — чиновником, уедет в Москву, в общем, взлетит высоко. Вот только Алена Делона он будет напоминать все меньше.
Впрочем, Ей уже будет все равно…
Продолжение следует..