Михаил Кузнецов: 70 – лишь цифра на бумаге
В калужском драмтеатре Михаил служит уже 42 года. Скромный, интеллигентный, он никогда между тем, не изменял своим принципам.
Четверть века назад актер переселился из квартиры в маленький уютный домик на тихой калужской улице.
Там, в оставшемся от знаменитого калужского селекционера Олега Мятковского яблоневом саду мы и встретились с юбиляром.
Хотел опереться о землю
Михаил с удовольствием показывает свой садик. Конечно, за 25 лет яблони перестали активно плодоносить, как во времена Мятковского, однако до сих пор опыты калужского селекционера зреют в саду Михаила Кузнецова.
На рябине спеет груша, например.
Наш разговор в маленькой беседке проходил под мягкий стук падающих яблок о крышу.
- Михаил, а зачем вы поменяли благоустроенную двухкомнатную квартиру на этот, мягко говоря, скромный частный домик?
- Это еще в 90-е годы произошло, когда не платили зарплату, нечего было кушать детям и как-то я вдруг подумал, что земля защитит меня. Хотел иметь небольшой участок, чтобы банально картошку на зиму посадить.
Мне захотелось что-то сделать руками, что-то во мне крестьянское проснулось. И так появился этот домик. Обменялись мы с Олегом Николаевичем Мятковским. Ему многие предлагали обмен, но он почему-то выбрал именно меня.
- Почему, объяснил?
- Ну, во-первых, он понял, что я артист. У него папа очень любил наш театр. Участвовал в художественной самодеятельности, играл в любительском театре. Я потом на чердаке даже нашел старинную коробку с театральным гримом.
- Все равно, решение поменять благоустроенный быт на домик без газа даже…
- Ну, не в газе дело даже. Появилась тяга к земле. Понимаете, вдруг, я вот живя в квартире, понял, что мне здесь как-то некомфортно. А здесь дышится хорошо. Здесь, во-первых, я реализовался в новом для меня труде. Домик ведь был очень ветхий. Пришлось вкладываться в него. Олег Николаевич просто замерзал здесь зимой. А ему тогда 83 года было.
В общем, мы с ним договорились. Я его перевез в свою квартиру, а сам осел тут.
Пришлось занимать какие-то деньги, чтобы провести газ. Олег Николаевич боялся газа. Первое время мне приходилось два раза в день печку топить и все равно под утро было очень холодно.
А сейчас тут просто замечательно.
Дубленку свистнули
- Михаил, насколько я знаю, первый день работы в калужском драмтеатре у вас, мягко говоря, не задался?
- Да, уж… Я тогда служил в филармонии нашей калужской. Там и встретился с тогдашним главным режиссером театра Романом Соколовым.
Роман Валентинович был тогда еще и член худсовета филармонии. Он предложил мне сделать такой небольшой моноспектакль по сказкам Саши Черного. Мы начали работать, а потом он вдруг говорит: Миша, а ты не хочешь к нам в театр?
Я подумал, а почему нет? Если есть такая возможность. И вот я пришел устраиваться на работу в драмтеатр. Разделся внизу, поднялся в кабинет директора. Мы поговорили, все обсудили. Возвращаюсь – а дубленки моей на вешалке нет. Представляете, в первый же день! Свистнули дубленку.
Ну, а потом всё покатилось, как-то всё незаметно. Кажется, вот только что пришел, а уже 42 года пролетело.
- Помнится, первая роль у вас была в сказке, тогда поражали и детей, и взрослых, пуская огонь изо рта…
- Да, сказка называлась «Два Ивана», я кощея играл, да, было дело. Валерий Иванович Якунин ставил эту новогоднюю сказку.
- Михаил, вспоминая ваши роли в театре, вы в основном играли и играете простых людей. А сами как свое актерское амплуа можете обозначить?
- Характерный актёр. У каждого актёра своя полочка есть в театре. Режиссёр смотрит, мне нужны вот такие, такие и такие. И берёт с полки. Вот у меня есть место своё характерного актёра. Хотя сейчас я уже как бы ушел в амплуа благородных отцов.
- А с какими режиссёрами интереснее было работать за все эти годы?
- Ой, не могу сказать. Мне интереснее, когда я вместе с режиссёром что-то должен придумать. А не так вот: встань сюда, повернись туда. Понимаете, каждый режиссер подходит к работе по-своему и актеру приходится приспосабливаться.
- В знаменитом спектакле Александра Плетнева «Дом восходящего солнца» вы играли этакого философа-гробовщика. Роль небольшая, но запоминающаяся. Хочется сейчас восстановить этот спектакль?
- Конечно, конечно, почему нет? Ведь всегда получаешь удовольствие, когда встречаешься со зрителем в финале. Когда зритель тебе отдает аплодисментами обратно все твои старания. Это, наверное, главное в работе артиста, когда за его эту душевную отдачу, не знаю, или страдание, зритель благодарит.
Забыл про премьеру
- Среди ваших работ, особняком стоит роль Дон Кихота. Тяжело было ее создавать?
- С «Дон Кихотом» вообще интересная история произошла. Этот спектакль Ставил Александр Борисович Плетнев. В то время, когда он уже болел.
Спектакль вышел очень странно, так скажем. Насколько я помню, Александр Борисович забыл, что должен был его выпускать. Вспомнил, когда оставалось 10 дней до выпуска. Началась гонка.
Между тем, спектакль получился действительно хороший. Он по подаче был немножко иной. И Дон Кихот совершенно иной.
Тут же всё сразу плотно так сконцентрировалось. Гигантские объёмы текста пришлось учить за короткое время. Быть может, этот стресс и помог. Получился спектакль.
- А в нынешнем сезоне в каких ролях мы увидим Михаила Кузнецова?
- В «Ревизоре» я буду играть Луку Лукича Хлопова, смотрителя учебных заведений. Затем, ближе к зиме выйдет спектакль «Хитроумная влюбленная». Александр Лазарев приедет ставить. Там у меня тоже роль.
- Опять стихи? Опять громадный объем теста?
- Стихи, да. Ну что делать? Конечно, с возрастом тяжелее запоминать текст, видно, переполнена коробочка. Но, выходя на сцену, актер мобилизуется так, что у меня ощущение, что мне семь лет, а не 70. Ведь 70 – это лишь цифра на бумаге. Сцена как наркотик, она бодрит и не отпускает.
Ну, а потом с возрастом всё сложнее, нельзя же опускать планку. А когда начнёшь, не дай Бог, там себе делать какие-то поблажки, сцена не простит. Она не терпит лжи.
- Тем более от заслуженного артиста России…
- Ой, я вас умоляю! Я к этому вообще просто отношусь. Отметили, и слава богу. Не отметили бы, ну и так жил бы себе и жил. Мог бы и без звания прожить.
Единственное, что немного радует, это когда едешь на гастроли, то тебе как актеру со званием номер в гостинице отдельный дают.
- Доплата опять же…
- Ну, да. В Москве люди за звание 30 тысяч получают, а у нас полторы. Доплата.
Михаил улыбается и понимаешь, что деньги для него далеко не самое важное в жизни. Мы еще долго сидели в яблоневом саду Кузнецова. Вспоминали прошлые десятилетия, спектакли, роли, коллег, которые в 90-е уехали в столицы в поисках лучшей жизни, но многие так не нашли ее, ту самую лучшую жизнь.
А Михаил нашел. Прикипев, как он сам признался, к калужскому театру, он нашел самую важную опору. И благодарность зрителей надежное подтверждение тому, что тогда, 42 года назад Михаил Кузнецов сделал свой единственный правильный выбор.
