Калужанин 30 лет живёт в гараже: «После аварии я стал никому не нужен»

Он закрывает лицо от объектива фотоаппарата и представляется просто: «Виктор!».

- А то потом увидят меня на улице и скажут: «Смотри, местный дурачок идёт!», - говорит пожилой мужчина.

На  вид ему чуть больше 60 лет. Он довольно крупный и даже упитанный. Встретишь такого на улице и ни за что не подумаешь, что это человек без определённого места жительства. Хотя нет, место жительство у него вот уже как 30 лет определено – гараж.

Во время разговора Виктор старается спрятать руки то в карманы, то за спину. Однако свободно болтающийся рукав рубашки на правой руке невольно притягивает взгляд.

- После аварии я стал никому не нужен, - вздыхает калужанин.

Но рассказывать о ней он напрочь отказывается. Ведь с этого злополучного ДТП и начались все его несчастья. Фактически Виктор остался без рук: на левой кисти у него только три покореженных пальца, а правая - лишь до локтя.

- Я шофёром работал, - резко рубит фразы мужчина, сдабривая каждую из них отборным матом.  - Попал в аварию и всё - жизнь кончилась. Была семья - жена и дочь. Всё было. Давно уже этого нет. Разбежались мы! Не стали с женой друг друга уважать, и я ушёл в гараж. Не стал я ничего там делить.

Тогда Виктор полагал, что это временная крыша над головой.

- Думал, что всё утрясётся, думал, что и человека найду, – с нескрываемым раздражением добавляет он. - Посмотрел, «понюхал». А всем бабам только дай! Я в магазин пришёл, вижу женщину с большими сумками. Я ей: «Да как ты это понесёшь? Что мужик-то не встречает? Жалеть ведь жену надо». Она и говорит: «Да я одна». Да и я один. Ну что делать-то? Она мне: «Вот я с тобой сойдусь, а что ты мне оставишь, подпишешь?». Я и послал её. Вот вся дружба и закончилась.

Пока Виктор, не стесняясь в выражениях, рассказывает о своих злоключениях, я осматриваю гараж. С одной стороны от входа - зеркало и умывальник, с другой – плитка, электрический чайник и всякие поварёшки, кастрюльки. С любопытством я открывают одну из кастрюль, в ней суп.

- Есть, есть там пожрать, - комментирует Виктор. – Я сам готовлю. Суп с мясом. Ведь без мяса - что за еда? А сходиться ни с кем не буду. Женщины не способны даже посуду помыть, стирают кое-как. Я один всё сделаю. Сварю суп, да так, что его хоть есть можно.

В другом углу гаража стоит небольшой столик, над ним висит полочка с иконами. На столе остатки ужина, какие-то упаковки с таблетками. Мирно тарахтит холодильник.

- Да у вас тут и телевизор, - говорю я.

- Всё у меня есть. А денег нет. Пенсия маленькая. К кому-то разве обратишься? Кому ты нужен. Коснись что, разве вам помогут друзья? «Здравствуй» и то через день скажут. Никто не поможет, никто. Вот мне уже под 70, а кому я нужен?

- А как же родственники?

- Родственники, - хмыкает носом калужанин. – Они говорят: «Приходи и подписывай». А как подпишешь, они продадут всё до нитки и потом сами же ко мне опять придут, чего-нибудь ещё требовать. Уже было так. Это пройденный этап. Кругом поганцы, людей настоящих нет. Работай и будешь жить! А не вино глотай каждый день.

В центре гаража стоит «Волга». Она начищена до блеска - не машина, а игрушка.

- А ты открой дверь и посмотри как там, - впервые за время нашего разговора с теплотой говорит Виктор.

Я сажусь в машину. В ней невероятная чистота, внутри она не менее надраена, чем снаружи – ни пылинки.

Как оказалось, в машине пожилой мужчина спит. Но в ней, да и в самом гараже, нет никаких отталкивающих запахов. По тому, как Виктор с гордостью говорит о машине, понятно, что она - это единственная его отдушина. «Волгу» ему 11 лет назад отдали за символическую цену.

- Эта железяка ничего не стоила, - вспоминает Виктор.

Он её привёл в порядок, машина на ходу – хоть сейчас садись да езжай.

На бампере легковушки лежит протез. Заметив направление моего взгляда, Виктор выходит из себя.

- Всё, нечего тут смотреть! – возмущается он. – Тут не Мавзолей!

После этого он бесцеремонно выталкивает меня за дверь. Но как только она захлопывается, снова её открывает.

- Никто мне не поможет! Прописки у меня нет. Надо мне комнату, и всё бы наладилось. В дом престарелых не пойду! Мы думаем, как прожить, а кто-то с жиру в Италию ездит.

С Виктором хорошо знакомы все владельцы гаражей в округе.

- Сколько мы здесь машину ставим, столько он здесь и живёт, - рассказывают они. – Больше 20 лет точно.

При этом никто не видел его пьяным, грязным или небритым. Каждую неделю он ходит в баню, нашёл человека, у которого можно постирать вещи. Часто Виктор пускается с автолюбителями в задушевные разговоры, жалуется на одиночество. Водители ему сочувствуют и стараются хоть чем-то помочь. Не так давно общими силами перекрыли крышу его гаража. Но смягчить старика непросто. Когда начнётся зима, гараж не спасёт его от холода. Виктору вновь придётся отправиться в Центр помощи лицам без определенного места жительства. Там-то хоть тепло. Однако находиться среди опустившихся людей он долго не может и вновь возвращается в свой чистый гараж.