Калужскую деревню отрежет от мира

Деревня Староскаковская Дзержинского района каждую весну в результате паводка оказывается отрезана водой от «большой земли».

Сейчас Угра спит под толстым слоем льда. Трудно поверить, что совсем скоро она выйдет из берегов и затопит поля и населенные пункты на несколько километров вокруг.

До старенькой деревеньки не ходит ни один автобус. Добраться можно на личном авто или на транспорте, идущим по Киевской трассе. Правда, тогда придется 5 км идти пешком.

Когда-то здесь был совхоз, детский сад, начальная школа, магазины, клуб, в котором собиралась молодежь со всех близлежащих деревень. Сейчас остались одни воспоминания… С каждым годом домов в деревне становится больше, а постоянных жителей — все меньше. Понравилась это место дачникам, вот и скупают земли у самого берега Угры. Старожилы на это лишь головами качают.

— Разольется река и затопит коттеджи, — говорят они с грустью между собой. — Разве можно так близко подбираться к воде?

Деревня стоит на возвышенности. Но каждый год во время разлива оказывается отрезана от всех остальных населенных пунктов. Раз в 20–30 лет ее затапливает. В 1970‑м залило почти полностью. Льдинами срезало столбы. А весной 1994 года по деревне можно было передвигаться только на лодках — вода стояла по окна.

— Дома мы ходили в сапогах, — вспоминает местный житель Алексей ВОЛОДИН. — Бывало, идешь по половицам, под ними вода хлюпает. В подвале до самого августа у нас плавало 7 щук. Поймаешь рыбу в речке– закинешь в подвал, и она там плавает, всегда свеженькая.

— У нас даже при небольшом паводке вода стоит в огороде, — рассказывает Анатолий Кузьмич СУХОРУКОВ. — Несколько раз смывало двор. Я как-то пытался его застраховать. Заплатил 3000 рублей, а получил только 30.

Всю свою жизнь он с женой прожил в деревне. В 1970 году их дом затопило за одну ночь — пришлось со всем хозяйством перебираться на чердак.

— Я тогда спал на печке. Во сне рука с нее свесилась, чувствую — вода, — вспоминает он. — Глаза открыл — и скорее на крышу. Мать после этого разлива два года подряд заставляла меня все вещи перетаскивать в клуб. Но река уже так не шалила. И я перестал это делать.

— А переехать в другое место никогда не хотели? — спрашиваю я.

— Куда ж переедешь? — удивляется он. — Все хорошие места в деревне давно разобраны.

О том, чтобы уехать из Староскаковской, никто из местных жителей даже мысли не допускает.


— Мой дед говорил, что земля здесь богатая, — признается Виктор Иванович ЕДУНОВ. — Заливные луга, урожаи хорошие. Он поставил фундамент с расчетом наводнения, которое было в 1908 году, и сказал мне: «Живи, внук, ничего не бойся».

Два года назад перед разливом Угры по деревне ходили социальные работники с листовками. Предлагали местным жителям перебраться на время паводка в деревню Новоскаково.

— Как туда перевозить мебель и все вещи? — удивляется Тамара Николаевна СУХОРУКОВА. — Кто нас потом обратно в деревню отвезет?

Если Угра разольется, на помощь местных властей старожилы не рассчитывают.

— А чем они могут помочь? — удивляется В. И. Едунов. — Раньше у нас была вертолетная площадка, и в случае наводнения всех деревенских можно было эвакуировать. А сейчас? Место под ней давно продано. Во время разлива в деревне будет дежурить машина МЧС. Но им самим нужно помогать — кому-то из местных придется у себя приютить. Не жить же им неделями в авто!

Спасатели две недели назад прошлись по деревне и переписали людей и живность. Во время паводка будут перевозить жителей на лодке до «большой земли» — хутора Никольского, куда вода практически не добирается.

— А у деревенских сколько лодок? — интересуюсь я.

— Лодок 5 наберется, — признается Алексей Володин. — У меня две: одна резиновая, другая деревянная. Мало ли, кому-то помочь придется.

А ведь были времена, когда в каждом доме держали по нескольку лодок.

— Наши девчонки ловко плавали на них — не на веслах, а на шесте, — воспоминает Алесей Володин.

Сейчас этим девчонкам идет шестой десяток, живут они в городе, в деревню приезжают лишь летом. Постоянно проживают в Староскаковской от силы человек 20.

— А моя лодка сгнила, — рассказывает Павел КОТЫНКИН. — Но разлива я не боюсь. В 1970 году на нашем чердаке жили куры, пока мы ютились у родни. И сейчас справимся. К тому же уровень воды в колодце спал. В газетах писали, что разлив будет 20 марта. Ну и где он? Прогнозам я не верю. Разлив зависит от погоды. Вот если начнет резко таять: ночью дожди, плюсовая температура, а потом подморозит — тогда воды в деревне не будет.

— Разлив в этом году будет  большой, — не соглашается Алексей Володин. — Земля напиталась водой. Мы ждем паводок к 4 апрелю.

— Может, придется все из подвала доставать, — рассуждает он. — Автолавке (машина с продуктами, приезжает в деревню два раза в неделю. — Прим. автора)  на несколько недель к нам путь заказан. Поэтому мы закупаемся спичками, сахаром, солью, крупами, макаронами, мукой. Мои соседи сами хлеб пекут.

— А я еще и толстых свеч накуплю, — рассказывает Виктор Иванович Едунов. — Вдруг у нас линии электропередач повалит. Бывало ведь и такое.

В любом случае вода подберется к дерене. Местному населению остается только гадать, затопит она их дома или остановится возле огородов.

обратная связь
А как по-вашему, ждать ли нам в этом году большого половодья? И еще: предскажите уровень подъема Оки в черте Калуги. Назвавшему точную цифру достанется маленкий приз от редакции «Калужского перекрестка». Ждем прогнозов: ki@kp.kaluga.ru


Фото автора.