Мой Усов: в реанимации скончался лидер группы «Соломенные еноты»

11 апреля в реанимации скончался лидер группы «Соломенные еноты» Борис Белокуров, более известный под своей предыдущей фамилией — Усов.

Первый раз я столкнулся с его творчеством в конце 2013 года, ­читая отзыв на настойку «Старка», опубликованный в паблике «Краткие обзоры на вкусное и дешевое бухло» (редакция напоминает читателям о вреде чрезмерного употребления алкоголя).

Погружение

К одному из комментариев там была прикреплена песня «Одна посреди зоопарка» группы «Утро над Вавилоном», которая так мне понравилась, что я начал искать информацию о проекте и, конечно же, музыку. И был весьма удивлен, узнав, что «Утро над Вавилоном» — творческое ответвление другой, куда более мощной группы — «Соломенные еноты», а все песни от женского лица написаны московским поэтом и музыкантом Борисом Усовым.

Затем я узнал и о знаменитом «Формейшене» — неформальном объединении андеграундных ­музыкантов, где помимо «Енотов» были такие группы, как «Лисичкин хлеб», «Резервация здесь» и другие, менее известные широкой общественности коллективы. Тогда я с головой ушел в этот мир, да и сейчас постоянно в него возвращаюсь.

Жизнь по собственным рецептам

Творчество Усова наглядно демонстрирует разницу между культовым и популярным. «Еноты» выступали в основном на квартирниках или в маленьких ДК, причем эти концерты частенько заканчивались скандалами. Альбомы записывались самиздатом и могли себе позволить звучать даже хуже, чем ранняя «Гражданская оборона», что, согласитесь, дано не каждому.

Борис любил сам оформлять обложки своих альбомов.

В лирике Усова нежность и сентиментальность в разных пропорциях сочетаются с отвращением ко всему. Его песни населяет целый бестиарий: мотылек-птеродактиль, ­ленивец-ревнивец, православный лемур, маленький дракон, красный кот Джульбарс и прочая, прочая, прочая. Они любят, страдают от экзистенциальных проблем и безжалостно атакуют мещан, потребителей и буржуев.

И образ жизни самого Усова полностью соответствовал его песням — начитанный маргинал-­синефил из Коньково, внутренний эмигрант, пребывающий в параллельном мире с собственными ценностями и иерархиями, а также с  полным презрением к деньгам.

Обнинские продолжатели

Некоторый ренессанс интереса к подпольной московской сцене произошел в 2014–2015 годах, когда Александр Горбачев и Илья Зимин выпустили книгу «Песни в пустоту», а Феликс Сандалов — «Формейшен». Песни появились в Интернете, стали возникать сообщества поклонников. Но масштаб всего этого по-прежнему никак не соответствует масштабу творчества «Енотов»: в их главной группе в «ВКонтакте» сегодня состоит менее 5000 человек.

Вся жизнь — в творческом беспорядке.

Мейнстримовый русский рок тоже предпочитает обходить вниманием Усова сотоварищи. В трибьют-альбоме «Соломенных енотов» самой известной группой были «Последние танки в Париже» (Леха Никонов очень комплиментарно отзывался об Усове-поэте), названия прочих коллективов вряд ли скажут что-то даже искушенному слушателю: «Великие ­Пустоты», «Братство конца», «Уроки поцелуев»… Зато наиболее полно эстетика «Енотов» и «Формейшена» проявилась, как ни странно, в обнинском андеграунде. «Ленина пакет» Вани Айвана и многочисленные музыкальные проекты поэта Андрея Жильцова где-то больше, где-то меньше наследуют традиции коньковского бунтаря.

А в завершение приведем слова, сказанные на этот счет самим Усовым: «Пусть копируют «Соломенных енотов». Мы тоже так начинали, пытались делать, как «Инструкция по выживанию», но в итоге получилось все равно что-то свое. Здесь то же самое — скопировать сложнее, чем сделать что-то новое».